Social Environment Conditions, Resources And Social Success Of Subjects: Open Questions
Table of contents
Share
QR
Metrics
Social Environment Conditions, Resources And Social Success Of Subjects: Open Questions
Annotation
PII
S020595920021478-1-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
V. Tolochek 
Occupation: Leading researcher of the laboratory of labour, engineering psychology and ergonomics.
Affiliation: Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences
Address: Moscow, Yaroslavskaya St., 13
Pages
36-47
Abstract

The article is devoted to the study of temporal and spatial characteristics of the conditions of the social environment as potential resources for the social success of subjects. The author's methodology was used (questionnaire “Dynamics of professional life style”); respondents (482 men and women aged 30–50 years old — civil servants, engineers and heads of departments of industrial enterprises, managers) assessed in points the role of social environment conditions as “professional factors”, the dynamics of their professionalism from 20 to 65 years; their socio-demographic and service characteristics were recorded. In the course of statistical analysis, the total sample was divided into different groups (men and women, specialists and managers, representatives of various professions, realized and unrealized in the family sphere); the sums of assessments of the environmental conditions of different social spaces were used (“Parental family”, “Relatives”, “Interpersonal relations”, “Own family”, “Work environment”, “Mesoenvironment”) and relative assessments (reflecting the duration of the duties of the head, managerial experience and family life relative to the age of the respondents). We received confirmation of the hypothesis that different positively influencing conditions of the social environment are not equally significant for all people, people of different sex, age, working in different fields of activity, having different social experience; in case of joint and/or long-term impact, the positively influencing conditions of the social environment are not summed up and do not give a stronger effect than with their separate, selective and/or short-term effects.

Keywords
social environment conditions, social success, resources, total (spatial) and relative (temporal) characteristics, effects
Acknowledgment
The research was carried out at the expense of a grant from the Russian Science Foundation: project No. 22-28-00250: “Professional career: resource approach”, Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences.
Date of publication
15.09.2022
Number of purchasers
0
Views
73
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2022
1

ВВЕДЕНИЕ

2 Одной из тенденций развития современной психологии в последние десятилетия стало обращение к сложным социально-психологическим явлениям, которые не могут представляться как законченный, завершенный фрагмент социальной действительности — ресурсы, потенциал, потенциалы, жизнеспособность, духовность, качество жизни и удовлетворенностью ею, благополучие и т.п. [2; 6–8; 16–19; 20; др.]. Объяснимо, что и суждения ученых о каждом из этих явлений заметно разнятся. Соответственно и их научная операционализация не может быть однозначно определенной, а выдвигаемые концепции — завершенными. Одним из таких явлений, широко используемым также и для объяснения других явлений, выступают ресурсы. Это понятие используется для объяснения неординарных социальных достижений, профессиональной успешности, успешной карьеры и профессионального выгорания, негативного состояния человека при вынужденной безработице, жизнеспособности и восхождения к трансцендентальности, стрессов и стратегий поведения замещающих родителей в семьях с приемными детьми, детьми инвалидами, выбора, освоения профессии и трудоустройства детей с ОВЗ [2; 4–5; 7-9; 12-15; 18; 20].
3 Актуальность настоящего исследования заключается в том, что в нем представлен опыт выделения принципиальных аспектов расхождения научных позиций ученых; продвижения в понимании феномена “ресурсы”, механизмов актуализации условий социальной среды как ресурсов; накопления и систематизации баз эмпирических данных; привлечения комплекса методов математической статистики для анализа и описания феномена; уточнения связей ресурсов и составляющих социальной (профессиональной в т.ч.) успешности человека.
4 В отношении ресурсов в научной литературе можно выделить две противоположные позиции. Согласно первой, это явление есть нечто, уже существующее в человеке и/или его окружении, потенциально доступное и сравнительно легко используемое для решения человеком актуальных социальных задач [2; 6–8; 17-18; 20] [2; 6–8; 19; 23; 25; др.]. Соответственно к ресурсам относят широкий спектр известных и хорошо изученных свойств — индивидуальные особенности человека (физические, психофизиологические, личностные, интеллектуальные), знания, умения и навыки (стили саморегуляции, стратегии совладания, профессиональные компетенции), а также условия социальной среды (окружения) — отношение и поддержку близких, уровень развития социальных институтов и пр. Другими словами, ресурсы есть все, что способствует успешности решения человеком (группой) социальных задач. Множество разных ресурсов можно различать на интрасубъектные, интерсубъектные, внесубъектные [13; 20]. При второй позиции ресурсы понимаются как внутренние условия человека и/или внешние, которые он как субъект жизнедеятельности может ситуативно актуализировать и использовать для повышения и/или поддержания успешности решения отдельных задач и деятельности в целом [11–14; 19] [13–16; 20–21; 24]. Согласно такому видению, ресурсы есть процессы, формирующие и/или поддерживающие востребованные функциональные состояния человека как субъекта жизнедеятельности; различаются ресурсы, поддерживающие ранее сформированные функциональные системы и ресурсы, их изменяющие, формирующие новые системы.
5 Согласно первой позиции, ресурсы есть нечто рядоположенное компонентам функциональной системы деятельности человека и вовлечение новых ресурсов есть акты прибавления, приращения, количественное усиления этой системы [2; 7; 18; 20]; согласно второй они — катализаторы преобразований, ведущие к качественной перестройке функциональных систем, изменению их структуры и/или подержанию устойчивого функционирования системы [12–13] [15–16; 20–21; 24].
6 Выделяя и развивая логику первой позиции, можно полагать, что ресурсы есть нечто, сохраняющее и/или восстанавливающее свое значение (силу, воздействие, влияние) продолжительно долго; есть нечто, легко интегрируемое с другими, конвертируемое (для обозначения этого аспекта используется понятие “накопление ресурсов”); ресурсы есть нечто, дающее сходные социальные эффекты (успешные решения задач в трудных ситуациях), сравнительно универсальное (равно пригодное для разных людей, находящихся в разных ситуациях, решающих разные задачи); полагается, что сочетание, суммирование разных ресурсов обеспечивает большие количественные изменения и эффекты (в деятельности, в совладания со сложными жизненными ситуациями и пр.). В логике второй позиции утверждается, что ресурсы есть внешние и/или внутренние условия человека, эпизодически действующие, уникальные, вызывающие эффекты лишь “здесь и теперь”, у отдельных людей, в особых ситуациях. Согласно второму видению, ключевую роль играют сочетаемость структур функциональных систем1 человека и условий среды, некоторые из которых могут актуализироваться как ресурсы — по-особому, по-новому “заявлять о себе”, по-новому восприниматься человеком, “открываться заново”, “преобразовываться” — и таким образом выступать в новом качестве. Соответственно, нет оснований говорить о накоплении ресурсов. Напротив, полагается, что, например, условия социальной среды как возможные ресурсы имеют особую пространственную и временную метрику, локализацию и структуры.
1. Функциональные системы понимаются как физиологические и/или психологические механизмы, формируемые для решения специфических задач [1; 16; 18].
7 Заостряя выделенные различия в понимании учеными феномена ресурсы определим цель нашего исследования: изучение темпоральных и пространственных характеристик условий социальной микро- и мезосреды как потенциальных ресурсов социальной успешности субъектов. Рабочие гипотезы: 1. Разные позитивно влияющие условия социальной среды не равно значимы для всех людей (лиц разного пола, возраста, работающих в разных сферах деятельности, имеющих разный социальный опыт и др.). 2. При совместном и/или продолжительном воздействии позитивно влияющие условия социальной среды не суммируются и не дают более сильный эффект, чем при их отдельных, избирательных и/или кратковременных воздействиях. В задачи НИР входило выделение разных аспектов и подходов к проблеме ресурсов, поиск новых средств решения, апробация и сопоставление результатов разных техник измерения, разных методов статистического анализа эмпирических данных.
8

МЕТОДИКА

9 Дизайн исследования. По ранее проверенной на надежность и валидность авторской методике — анкете Динамика стиля профессиональной жизни (ДСПЖ) [12–13], респонденты оценивали в баллах (от 0 до 8 баллов) роль условий социальной среды как факторов профессионализма, динамику своего профессионализма от 20 до 65 лет (ретроспективно до актуального возраста и проспективно — прогнозируя динамику последующей эволюции). Было опрошено 482 мужчин и женщин в возрасте 30–50 лет (132 государственных служащих, 129 инженеров и руководителей подразделений промышленных предприятий, 221 — менеджер).
10 Параметры оценок и выделение социальных групп. Наряду с основными переменными — “пунктами” анкеты ДСПЖ (субъективной значимости условий среды и динамики профессионализма) в анализе эмпирических данных использовались социально-демографические и служебно-должностные характеристики респондентов. Объем выборки позволял проводить ее деление на социальные группы как по первичным характеристикам (пол, должность, профессиональная сфера, возраст, стаж и др.), так и по их производным (суммам оценок субъективной значимости условий среды разных социальных пространств; относительным оценкамзанимаемой должности, стажу управленческой деятельности и семейной жизни с учетом возраста респондента; комбинациям социально-демографических характеристик — состояния в браке, стажа семейной жизни, наличия детей в семье как отражения полноты самореализации человека в семейной сфере). В первом цикле расчетов изучались связи и различия отдельных переменных между представителями разных профессий, должностной позиции, полу, полноте самореализации в семье; во втором цикле — в каждой из профессиональных групп; в третьем — связи и различия сумм переменных между группами; в четвертом цикле — связи и различия относительных оценок переменных между представителями разных профессий). Таким образом, в четырех циклах расчетов проверялись гипотезы сохранении/изменении связей и различий между представителями социальных групп, о разных социальных сферах как относительно закрытых пространствах, о темпоральных аспектах самореализации людей и их социальной успешности.
11 В выборке в целом и в каждой профессиональной группе различались две-три подгруппы и сопоставлялись данные двух крайних: мужчин и женщин, специалистов и руководителей среднего и высшего звена (к специалистам относили лиц, должностная позиция которых оценивалась в интервале 1–3, к руководителям — 5–8; руководители низового звена и заместители относились к промежуточной группе)2; реализованных в семейной сфере (состоящих в браке не менее 5 лет, имеющих не менее 1 ребенка) и не реализованных (не состоящих в браке, не имеющих опыта семейной жизни, не имеющих детей); остальных относили к промежуточной группе. В НИР использовались разные методы статистики (описательная, t-сравнение, корреляционный, факторный, множественный регрессионный анализ). Поскольку при разных деления выборки на группы их размер чаще превышал 100–150 чел., а число обследуемых разнилось, в анализе результатов статистических расчетов мы ориентировались на величину средних, стандартных отклонений, коэффициентов корреляции, а не на уровни статистической значимости (различий, связи).
2. Индексы должностных позиций субъектов в организации присваивались с учетом их естественной иерархии, начиная с 1 — неквалифицированный работник; 2 — квалифицированный рабочий (наличие опыта и профессиональной подготовки); 3 — мастер, специалист, инженер, менеджер (лица, имеющие среднее и высшее специальное образование); 4 — руководители низового звена управления, заместители руководителей всех уровней; 5 — руководители среднего звена управления: начальник цеха, отдела, департамента и т.д.; 6–7–8 — руководители высшего звена управления организации, работники министерства.
12 Социальная успешность субъектов понималась как мера и время позитивных изменений в процессах профессионального становленияв должностном продвижении, в овладении новым опытом (в т.ч. управленческой деятельности, в изменении социальной позиции), в полноценной самореализации в сфере семьи. Формальными и легко измеряемыми характеристиками профессиональной успешности субъекта выступают должность (занимаемая позиция), стаж управленческой деятельности, динамика роста профессионализма, быстрота карьеры и др. Предполагается, что с возрастом, с приобретением опыта люди последовательно продвигаются по должностным позициям (специалист — старший, ведущий, главный) и могут переходить на должности руководителей; при ограничениях оргструктуры для прямого иерархического продвижения работника, наиболее подготовленные и талантливые становятся руководителями рабочих групп, т.е., в добавление своих основных обязанностей исполняют управленческие функции, овладевают новым социальным опытом управления людьми); легко измеряемыми составляющими успешности человека в семейной сфере считались состояние в браке, его устойчивость во времени (стаж семейной жизни), рождение детей.
13 Суммы и относительные статистики. Ввиду того, что представители первого подхода в понимании ресурсов постулируют эквивалентность их разных видов, экстенсивность воздействия условий социальной среды, усиление воздействий в случае их сочетания, их агрегацию (объединение в одну систему, накопление), длительность сохранения эффектов воздействия, в НИР предполагалось использовать как первичные, так и вторичные эмпирики: а) суммы оценок субъективной значимости условий среды: различались социальные пространства: Родительская семья (образование и занимаемая должность, субъективно значимая роль отца и матери); Родственники (роль братьев/сестер и близких родственников); Межличностные связи (роль друзей, мужчин, женщин), своя семья (роль супруги(а) и детей), Рабочая среда (роль руководителя и рабочих групп), Мезосреда (роль науки, искусства, религии) и б) относительные оценки. Полагалось, что темпоральные характеристики воздействия условий социальной среды на человека можно выводить из некоторых социальных “норм”. В качестве такой “нормы” был избран возраст 20 лет (в 20 лет человек может регулярно работать, руководить группой сотрудников, состоять в браке; соответственно те, кто рано вступил в стабильный брак, стал руководить людьми, на кого соответствующие условия среды, окружения воздействуют более продолжительно, будут иметь преимущество перед теми, у кого подобные условия появляются позже или отсутствуют). Соответственно, относительные оценки рассчитывались по формуле: Стаж (управленческой деятельности, состояния в браке, должность): (актуальный возраст20 лет), где в качестве знаменателя дроби выступала разница между актуальным возрастом опрашиваемого и условной “нормой” равной 20 годам. Таким образом, мы получаем ряды величин, отражающих относительную продолжительность воздействия условий социальной среды и меру продолжительности влияния данных условий социального окружения на социальную успешность субъекта, где более продолжительное воздействие условий среды представлено большими величинами.
14 Итак, использование в НИР как первичных, так и вторичных эмпирик (сумм оценок и относительных оценок) призвано найти новые аргументы к одному из ключевых вопросов проблемы ресурсов (об их “накоплении”, агрегировании, равной и неограниченной продолжительности действия) в “треугольнике” трех групп переменных, где условия социальной среды и критерии социальной успешности субъекта могут количественно определяться достаточно корректно, а наиболее сложные вопросы ресурсов рассматриваться в разных аспектах, отношениях, связях, сравнениях.
15

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

16 Большая часть использованных эмпирик характеризовалась нормальным распределением, коэффициенты асимметрии и эксцесса были в пределах [≤1.000], что позволяет как выдвигать, так и проверять гипотезы. Надежность и валидность методики подтверждалась ранее [12–13]. По полученным эмпирикам три выборки оказались близки по их средним и стандартным отклонениям, как по исходным оценкам, так и по суммарным (обобщенным) и по относительным, производным, вычисляемым (табл. 1).
17

18 Таблица 1. Социально-демографические и профессионально-должностные характеристики выборок государственных служащих (132 чел.), менеджеров (221 чел.), инженеров и руководителей подразделений НИИ и промышленных предприятий (129 чел.): основные и вторичные статистики (суммы оценок значимости факторов профессионализма и относительные оценки разных видов социального опыта /стажа).
19 Примечания: здесь и ниже: Стаж управленческий — стаж управленческой деятельности; ∑ Родительская семья — сумма условий родительской семьи (уровень образования и занимаемая должность родителями, субъективные оценки роли отца и матери в становлении профессионализма субъекта); ∑ Родственники — субъективные оценки роли братьев/сестер и других родственников; ∑ Межличностные (отношения) — субъективные оценки роли друзей, мужчин и женщин; ∑ Семейная среда — субъективные оценки роли супругов и детей; ∑ Рабочая среда — субъективные оценки роли руководителей и рабочих групп; ∑ Мезосреда — субъективные оценки роли науки, искусства, религии. СтРаботы/ Возраст_20 — относительный стаж работы; СтУправл/ Возраст_20 — относительный стаж управленческой деятельности; Должность/ Возраст_20 — быстрота карьеры; СтСемейный/ Возраст_20 — относительный стаж семейной жизни.
20 Из результатов описательной статистики следует, что три группы обследованных сопоставимы; в каждой из них имели место выраженные межиндивидуальные вариации по всем анализируемым переменным. При проведении t-сравнения меры сходства/различия субъективной значимости для обследованных 15 “факторов профессионализма” и особенностей родительской семьи у представителей трех профессиональных групп от 11 до 13 переменных (или 59–68 %) достигали уровня статистической значимости; более выделяется среди других выборка государственных служащих (табл. 2).
21

22 Таблица 2.
23 Особенности оценок условий среды как “факторов профессионализма” у представителей разных социальных групп
24 Примечание: Мi — средние по группе. ГС — государственные служащие; Мен — менеджеры; Инж — инженеры и руководители подразделений производственных предприятий; Спец — специалисты; Рук — руководители среднего и высшего звена управления; Муж — мужчины; Жен — женщины; Раеал — реализованные в семейной сфере; Нереал — не реализованные. М1–М2 — статистики t-сравнения групп “государственные служащие” / “менеджеры”; М2–М3 — “менеджеры”/“инженеры”; М3–М1 — “инженеры” / “государственные служащие”; М4–М5 — “специалисты”/ “руководители”; М6–М7 — “мужчины”/“женщины”. Здесь и ниже: полужирным и курсивом выделены различия на уровне р
25 Ввиду размера сравниваемых групп (129, 132 и 221 чел.) и их гомогенности, значимость различий фиксируется уже при различии групповых средних около 0.50 балла (на этот критерий мы будем опираться и в последующем; поэтому в таблице 2 не приводятся значения уровня значимости при t-сравнении они в большинстве составляют 0.01–0.001). При разделении выборки по другим критериям — должностной позиции (специалисты/руководители), полу (мужчины/ женщины), полноты самореализации в семейной сфере (реализованные/ нереализованные), также установлены значимые различия средних; при этом различия средних, превышающие величину 0.50, имели место в отношении 5–8 переменных (или 26–47 %). Значительная доля аналогичных различий сохраняется и при проведении анализа раздельно в каждой из профессиональных подвыборок — госслужащих, менеджеров, инженеров (см. три нижние строки табл. 2).
26 Ожидалось, что межгрупповые различия у представителей трех профессиональных групп не сводятся к отдельным “факторам профессионализма”, что эти переменные определенным образом связаны между собой. В выборке госслужащих для 9 используемых для иллюстрации анализируемых переменных имеют место 15 интеркорреляций с [r>0.300]), менеджеров — 7, инженеров и руководителей — 14 (табл. 3; в виду того, что ряд переменных — роль матери, обстоятельств, науки, религии, искусства, — слабо коррелирует с другими [r
27 Таблица 3. Особенности связи оценок роли условий среды как “факторов профессионализма” у государственных служащих (132 чел.), менеджеров коммерческих компаний (221 чел.), инженеров и руководителей подразделений производственных предприятий (129 чел.)
Государственные служащие: 2 3 4 5 6 7 8 9
1. Отца –0.01 –0.05 –0.03 0.33 0.03 –0.05 0.31 0.47
2. Друзья 0.37 0.42 0.18 0.49 0.35 0.05 –0.06
3. Женщин 0.62 0.28 0.36 0.37 0.03 –0.06
4. Мужчин 0.27 0.38 0.44 –0.03 –0.03
5. Руководителей 0.44 0.25 0.19 0.41
6. Рабочих групп 0.42 0.13 0.09
7. Науки –0.02 –0.02
8. Стаж управленческий 0.45
9. Должность ∑ 15
Менеджеры: 2 3 4 5 6 7 8 9
1. Отца 0.00 0.06 0.12 0.02 0.02 0.09 0.12 0.16
2. Друзья 0.48 0.45 0.29 0.25 0.15 –0.00 0.01
3. Женщин 0.55 0.28 0.25 0.29 –0.09 –0.03
4. Мужчин 0.33 0.27 0.29 0.03 0.21
5. Руководителей 0.47 0.34 0.10 0.21
6. Рабочих групп 0.25 0.07 0.12
7. Науки 0.02 0.13
8. Стаж управленческий 0.59
9. Должность ∑ 7
Инженеры: 2 3 4 5 6 7 8 9
1. Отца 0.18 0.06 0.22 0.29 0.27 0.34 0.11 0.39
2. Друзья 0.29 0.31 0.36 0.28 0.19 0.11 0.31
3. Женщин 0.46 0.23 0.22 0.07 –0.23 0.02
4. Мужчин 0.19 0.20 0.17 –0.12 0.13
5. Руководителей 0.77 0.31 0.23 0.45
6. Рабочих групп 0.36 0.18 0.39
7. Науки 0.11 0.31
8. Стаж управленческий 0.48
9. Должность ∑ 14
Примечание: здесь и ниже выделены шрифтом и знаком (∑) — число интеркорреляций с [r>0.30].
28 Итак, наличие специфичных плеяд для каждой социальной группы должно указывать на нераздельное их влияние на профессиональную успешность субъекта. Поэтому на следующем этапе НИР проводились группировки анализируемых переменных с последующими статистическими расчетами. Отмечаемое во всех ранее рассматриваемых профессиональных выборках [12–13] сходное влияние отдельных переменных — образование и должность матери, признание роли матери и отца; друзей, мужчин и женщин, руководителей и рабочих групп и пр., — давало основания ожидать, что и их общее (суммарное) влияние соответственно отразится в величинах коэффициентов корреляции.
29 Для уточнения этого тезиса в очередном цикле расчетов анализируемые факторы профессионализма объединялись в группы: Родительская семья (образование и занимаемая должность родителей, признаваемая роль отца и матери); Родственники (роль братьев/сестер и близких родственников); Межличностные связи (роль друзей, мужчин, женщин), Семейная среда (роль супруги(а) и детей), Рабочая среда (роль руководителя и рабочих групп), Мезосреда (роль науки, искусства, религии). Взаимного выраженного усиления влияния условий микро- и мезосреды, отраженного в их субъективной значимости, не установлено. Напротив, согласно полученным коэффициентам корреляции, в ряде случаев имеет место ослабление связей между выделенными группами условий и двумя критериями успешности субъекта — стажа управленческой деятельности и занимаемой должности (табл. 4; также — и полноты самореализации в семье; ввиду ограниченного объема статьи эти данные здесь не приводятся). Позитивное влияние отдельных групп условий с возрастом нередко снижается, как и при должностном продвижении человека, но сохраняется специфичность корреляционных плеяд и тесноты связей в каждой группе.
30 Таблица 4.
31 Особенности связи сумм оценок роли условий среды как “факторов профессионализма” у государственных служащих (132 чел.), менеджеров коммерческих компаний (221 чел.), инженеров и руководителей подразделений производственных предприятий (129 чел.)
Госслужащие 2 3 4 5 6 7 8
1. Стаж управленческий 0.45 –0.05 0.27 0.02 0.08 0.13 –0.09
2. Должность 0.11 0.30 –0.06 0.12 0.08 –0.13
3. ∑ Родительская семья –0.01 0.05 0.03 0.12 0.05
4. ∑ Родственники 0.31 0.33 0.28 0.18
5. ∑ Межличностные связи 0.31 0.51 0.54
6. ∑ Семейная среда 0.30 0.27
7. ∑ Рабочая среда 0.41
8. ∑ Мезосреда ∑8
Менеджеры 2 3 4 5 6 7 8
1. Стаж управленческий 0.59 0.05 0.06 –0.02 0.11 0.09 –0.01
2. Должность 0.04 0.13 0.093 0.05 0.18 0.10
3. ∑ Родительская семья 0.20 0.04 0.01 0.00 0.02
4. ∑ Родственники 0.24 0.22 0.05 0.28
5. ∑ Межличностные связи 0.19 0.37 0.32
6. ∑ Семейная среда 0.19 0.43
7. ∑ Рабочая среда 0.32
8. ∑ Мезосреда ∑5
Инженеры 2 3 4 5 6 7 8
1.Стаж управленческий 0.48 –0.21 –0.04 –0.10 0.25 0.22 0.03
2. Должность 0.13 0.24 0.19 0.31 0.45 0.22
3. ∑ Родительская семья 0.209 0.08 –0.13 0.14 0.05
4. ∑ Родственники 0.30 0.24 0.29 0.33
5. ∑ Межличностные связи 0.22 0.34 0.33
6. ∑ Семейная среда 0.23 0.15
7. ∑ Рабочая среда 0.38
8. ∑ Мезосреда ∑8
32 Вопросы о темпоральных характеристиках условий социальной среды как ресурсов рассматривались нами как сопоставления корреляций отдельных условий и групп условий, прямых и производных статистик, отражающих относительные доли социального опыта человека (стажа работы, управленческой деятельности, пребывания в должности, семейной жизни). Напомним, что продолжительность этих видов опыта человека, или стажа исполнения комплекса социальных ролей и функций (работника, руководителя, супруга), делилась на величину Возраст актуальный минус 20 лет. Из полученных результатов выделим следующие: а) специфичность плеяд и тесноты связей переменных для каждой профессиональной группы; б) слабые и разновалентные интеркорреляции условий среды: условия одних социальных пространств (например, типичные для деятельности руководителей, состоящих в браке) в их воздействии на людей не являются трансситуативными и всевременными; в) слабые связи возраста и соответствующего количественного увеличения воздействия условий среды при удлинении продолжительности их воздействий; г) ослабление ряда связей с возрастом и даже их преобразование в отрицательные значения (например, типичных для определенной должности, управленческой деятельности) (табл. 5). (Ввиду ограниченного объема статьи связи относительных служебно-должностных характеристик и оценок условий среды как “факторов профессионализма” у представителей разных групп не приводятся.)
33 Таблица 5.
34 Особенности связи абсолютных и относительных служебно-должностных характеристик у государственных служащих (132 чел.), менеджеров коммерческих компаний (221 чел.), инженеров и руководителей подразделений производственных предприятий (129 чел.)
1 Стаж управленческий 0.45 0.55 0.25 0.91 –0.21 0.21
2 Должность 0.35 0.02 0.43 0.43 0.14
3 Возраст 0.16 0.26 –0.59 0.300
4 СтРаботы/ Возраст_20 0.21 –0.23 0.19
5 СтУправл/ Возраст_20 0.03 0.10
6 Должность/ Возраст_20 –0.22
7 СтСемейный_Возраст_20 ∑7
Менеджеры 2 3 4 5 6 7
1 Стаж управленческий 0.59 0.67 0.20 0.84 –0.12 0.31
2 Должность 0.29 0.18 0.63 0.41 0.12
3 Возраст 0.00 0.29 –0.55 0.44
4 СтРаботы/ Возраст_20 0.31 0.25 0.03
5 СтУправл/ Возраст_20 0.17 0.17
6 Должность/ Возраст_20 –0.24
7 СтСемейный_Возраст_20 ∑8
Инженеры 2 3 4 5 6 7
1 Стаж управленческий 0.48 0.69 0.28 0.84 –0.28 0.52
2 Должность 0.42 0.17 0.37 –0.03 0.17
3 Возраст 0.39 0.44 –0.55 0.62
4 СтРаботы/ Возраст_20 0.30 –0.29 0.39
5 СтУправл/ Возраст_20 –0.13 0.48
6 Должность/ Возраст_20 –0.37
7 СтСемейный_Возраст_20 ∑11
35

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

36 К задачам НИР, помимо отраженных в рабочих гипотезах, также относились: расширение области поиска, обращение к трем “измерениям” феномена — привлечение к анализу первичных и вторичных статистик; расширение “горизонта видения” проблемы; генерирование новых гипотез. Как отмечалось выше, при разных делениях выборки на социальные группы уровень статистически значимых различий фиксировался даже при незначительных различиях средних; значимых связей — при коэффициентах корреляции порядка [r=0.200–0.250], что соответствует 4.0–6.0 % объясняемой дисперсии. Поэтому нами выделены лишь коэффициенты с [r>0.300], которые объясняют не менее 9 % дисперсии (таблица 3, 4).
37 Ключевыми вопросами НИР были не факты влияния тех или иных условий среды на социальную успешность субъекта (что никем не отрицается), а имеет ли место монотонное усиление таких воздействий с возрастом человека, с продолжительностью его жизнедеятельности в определенных социальных пространствах; при их сложении; равнозначно ли их влияние на разных людей, при изменении ими социального статуса (вступления в брак, расторжение брака, назначение на новую должности и пр.). Сильных аргументов в подтверждение таких ожиданий не получено (табл. 4, 5).
38 Часть из рассматриваемых нами факторов профессионализма — внешних условий, в целом по выборке позитивно влияющих на разные аспекты социальной успешности человека, с возрастом теряют свое влияние и даже изменяют валентность. Одними из немногих надежных условий среды как ресурсов остаются стаж управленческой деятельности и занимаемая должность, предполагающие регулярное тесное общение с разными людьми, решение разных задач, в разных условиях; в выборке инженеров также и стаж семейной жизни (в этой профессиональной группе браки более стабильны и продолжительны, в семьях больше детей — см. табл. 1).
39 Как отмечалось выше, сходные результаты получены при проведении статистических расчетов раздельно в каждой из профессиональных групп. Другими словами, у людей с разными индивидуальными особенностями, работающих в разных профессиональных сферах, занимающих разные должностные позиции, взаимодействующие с разными коллегами, завершив работу возвращающихся в свою семейную среду, имеют место типовые паттерны значимых условий среды, равно как и изменения их значимости со временем. И при этом та или иная микро- и мезосреда (семьи, рабочих групп, корпоративной культуры организации и пр.) воздействует на человека не диффузно и не “в целом”; отдельные условия среды имеют выраженно разное значение для разных людей.
40 Принимая во внимание сходство средних между профессиональными группами при их выраженных межиндивидуальных и межгрупповых различиях (табл. 1, 2), можно было бы ожидать их арифметические сложения в их эффектах на профессиональную и, шире, социальную успешность субъекта. Если рассматриваемые как действующие раздельно, изолированно, условия среды коррелируют между собой чаще в интервале от r=0.150 до r=0.772, можно было бы ожидать, что при их объединении в группы, все интеркорреляции возрастут до интервала 0.500–0.900. Но такого их взаимного усиления нет, коэффициенты интеркорреляций групп условий (родительской семьи и своей, круга родственников и друзей, рабочей среды и пр.) находятся в интервале 0.000–0.500; их позитивная роль в продолжительности управленческого стажа и должностного продвижения чаще невелика — коэффициенты корреляции вмещаются в интервал –0,057–+0,449; в отношении возраста эти связи смещаются в интервал от r=–0,340 до r=-+0,117, за исключением роли собственной семьи, которая для представителей трех профессиональных групп сохраняет свое благодатное, но слабое влияние (r=0.206, 0.114, 0.314). Следовательно, есть основания говорить не об усилении и накоплении, а об ослаблении совместного влияния условий среды на социальную успешность субъекта.
41 Те же результаты получены и при анализе относительных величин. Если бы ресурсы накапливались и сохранялись со временем, то теснота всех корреляционных связей возрастала бы до уровня 0.700–0.900 (вследствие возрастания индекса воздействия условий среды со временем), но они чаще не превышают величины 0.200–0.300, в отдельных случаях такие связи имели отрицательный знак (табл. 5). Следовательно, простого количественного усиления, возрастания, “накопления ресурсов” с возрастом при увеличении продолжительности действия условий социальной среды не отмечается. То, что первоначально может выступать как важное позитивное условие, со временем теряет свою силу, значимость, ослабевает в своем воздействии на человека.
42 Приведем аналогичные примеры. В спорте высших достижений (СВД) одни из ключевых вопросов подготовки спортсменов — вопросы снижения прироста результатов, сокращение интервалов позитивного воздействия средств и методов тренировки с возрастом и стажем спортсмена; разные темпы прироста мастерства при формировании психофизиологически разных стилей [см. обзор: 4; 14]; феномен “плато”; иерархические структурные изменения при освоении нового социального опыта [1; 14; 16]; регулярные структурные перестройки психических и психофизиологических функций на протяжении возрастного периода 18–46 лет отмечались Б.Г. Ананьевым с сотрудниками [3; 10]; парадоксальные эффекты позитивных последствий у людей, переживших травматические события (“стресс-индуцированный рост”) как следствия внутренних перестроек, реорганизации человеком своего внутреннего мира.
43 Завершая обсуждение результатов исследования, признаем — нами не получены аргументы в пользу утверждений об эффектах “накопления” разных ресурсов, со временем, с продолжительностью воздействия условий среды, с возрастом человека. Суммарное влияние пространственно сопряженных условий среды с возрастом может даже снижаться (табл.4); их большая продолжительность и регулярность воздействия не “преломляется” в социальной успешности человека (табл. 5). Методами параметрической статистики не выделяются преимущества суммарных, интегральных комплексов условий в сравнении с ролью отдельных, парциальных условий как возможных факторов успешности субъекта, также, как и относительных величин, отражающих длительность воздействия условий среды. Рабочие гипотезы получили подтверждение. Результаты нашего исследования побуждают понимать феномен ресурсы как процессы, формирующие и/или поддерживающие востребованные функциональные состояния человека как субъекта жизнедеятельности (состояния, сопряженные с социальной успешностью); различаются ресурсы, поддерживающие ранее сформированные функциональные системы и ресурсы, их изменяющие, формирующие новые системы (сопряженные с повышением социальной успешности).
44 В затронутой проблеме ресурсов остаются открытые вопросы. Некоторые из них инициируются результатами нашего исследования. Так, например, многие специалисты говорят об эффектах “накоплении” действия негативных факторов, понижающих жизнеспособность, стрессоустойчивость человека, усиливающих психическое выгорание, в целом, понижающих его успешность как субъекта, как личности и т.п. [2; 6–8; 23; др.], но не подтверждаются эффекты “накоплении” действия позитивных факторов, повышающих социальную успешность человека. В работах по психологии развития акцентируется благотворная роль матери ребенка и занижается роль отца; согласно результатом нашей НИР у лиц зрелого возраста высокие оценки субъективной значимости роли матери нередко отрицательно связаны с успешностью создания собственной семьи, успешностью межличностных коммуникаций, тогда как высокие оценки роли отца трансситуативны в продолжение всей жизни человека (иначе, в большем временном масштабе валентность разных условий может изменяться). Отдельными темами, не затрагиваемыми в настоящей работе, остаются вопросы интрасубъектных ресурсов (организации и процессов изменения “внутренних условий” субъекта) и интерсубъектных ресурсов (порождаемых в процессах взаимодействия людей).
45

ВЫВОДЫ

46 1.Позитивно влияющие условия социальной среды не равно значимы для всех людей (лиц разного пола, возраста, работающих в разных сферах деятельности, имеющих разный социальный опыт и др.). При совместном воздействии позитивно влияющие условия среды не суммируются и не дают более сильный эффект, нежели при их отдельных, избирательных воздействиях, также как и при их продолжительном воздействии.
47 2.Преимущественно слабые корреляционные связи между переменными, незначительные по величине различия в выделяемых группах, часто невысокие индивидуальные оценки условий среды как “факторов профессионализма” указывают на необходимость расширения арсенала методов изучения феномена “ресурсы”, расширение спектра критериев успешности человека и анализируемых условий среды.

References

1. Aleksandrov Yu.I., Aleksandrova N.L. Sub"ektivnyj opyt, kul'tura i social'nye predstavleniya. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 2009. 320 p. (In Russian)

2. Vodop'yanova N.E. Psihodiagnostika stressa. Saint Petersburg: Piter, 2009. 189 p. (In Russian)

3. Vozrastnye osobennosti psihicheskih funkcij v period zrelosti (41–46 l.). Ed. YA.I.Petrov. Moscow: APN SSSR, 1984. 224 p. (In Russian)

4. Il'in E.P. Psihologiya sporta. Saint Petersburg: Piter, 2009. 352 p. (In Russian)

5. Kibal'chenko I.A., Eksakusto T.V. Psihologiya kreativnosti, odarennosti i genial'nosti. Taganrog: Izd-vo Yuzhnogo federal'nogo universiteta, 2021. 237 p. (In Russian)

6. Laktionova, A.I. Zhiznesposobnost' i social'naya adaptaciya podrostkov. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 2017. 396 p. (In Russian)

7. Lichnostnyj potencial: struktura i diagnostika. Ed. D.A. Leont'ev. Moscow: Smysl, 2011. 680 p. (In Russian)

8. Mahnach A.V. Zhiznesposobnost' cheloveka i sem'i: social'no-psihologicheskaya paradigma. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 2016. 459 p. (In Russian)

9. Ozhiganova G.V. Duhovnaya lichnost'. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 2020. 288 p. (In Russian)

10. Razvitie psihofiziologicheskih funkcij vzroslyh lyudej. Ed. B.G. Anan'ev, E.I. Stepanova. Kn. 1, 2. Moscow: Pedagogika, 1972. (In Russian)

11. Tolochek V.A. Professional'naya uspeshnost': ot sposobnostej k resursam (dopolnyayushchie paradigmy). Psihologiya. Zhurnal Vysshej shkoly ekonomiki, 2009. V. 6. № 3. P. 27–61. (In Russian)

12. Tolochek V.A., Denisova V.G. Dinamika professional'nogo stanovleniya v predstavleniyah sub"ekta: samoocenki kak samodostatochnye empiricheskie dannye. Psikhologicheskii zhurnal. 2013. V. 34. № 6. P. 29–39. (In Russian)

13. Tolochek V.A., Zhuravleva N.I. Dinamika aktualizacii resursov sub"ekta na protyazhenii professional'noj kar'ery. Psikhologicheskii zhurnal. 2015. V. 36. № 1. P. 91–107. (In Russian)

14. Tolochek V.A. Stili deyatel'nosti: resursnyj podhod. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 2015. 366 p. (In Russian)

15. Hazova S.A., Dor'eva E.A. Resursy sub"ekta: teoriya i praktika issledovaniya. Kostroma: KGU im. N.A. Nekrasova, 2012. 238 p. (In Russian)

16. Shadrikov V.D. Psihologiya deyatel'nosti cheloveka. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 2013. 464 p. (In Russian)

17. Diener, E., & Fujita, F. Resources, personal strivings, and subjective well-being: A nomothetic and idiographic approach. Journal of Personality and Social Psychology. 1995. V. 68 (5). P. 926–935. https://doi.org/10.1037/0022–3514.68.5.926.

18. Masten A.S., Obradović J. Competence and resilience in development. Annals of the New York Academy of Sciences. 2006. V. 1094. P. 13–27. doi: 10.1196/ annals.1376.003.

19. Seligman M.E.P. The prediction and prevention of depression. In D. K. Routh & R. J. DeRubeis (Eds.). The science of clinical psychology: Accomplishments and future directions American Psychological Association, 1998. P. 201–214. https://doi.org/10.1037/10280–008.

20. Taylor Sh.E. Health psychology. Boston: McGraw Hills, Inc., 1995.

Comments

No posts found

Write a review
Translate