Development of History of Psychology Problems in V. A. Koltsova Works (On the 75th Anniversary) Yu. N.
Table of contents
Share
QR
Metrics
Development of History of Psychology Problems in V. A. Koltsova Works (On the 75th Anniversary) Yu. N.
Annotation
PII
S020595920020503-9-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Yu. Оleynik 
Occupation: Head of the Department of General Psychology and the History of Psychology
Affiliation: Moscow University for the Humanities
Address: Moscow, Yunosti str., 5
A. Zhuravlev
Occupation: Professor, Scientific Adviser of Institute of Psychology RAS
Affiliation: Institute of Psychology RAS
Address: Yaroslavskaya str., 13, building 1
Pages
131-142
Abstract

An attempt to analyze the scientific heritage of the famous Russian historian in psychology – V.A. Koltsova – is made. Her contribution to the development of theoretical and methodological problems in the history of psychology, as well as the range of particular history-psychological research and analytical work done by her (based on published sources) to study the formation and development of psychology in our country are reviewed. Original ideas of V.A. Koltsova aimed at solving key problems of the history of psychological cognition are considered. The authors use archival materials to reconstruct not only the scholar's career but outline the most important and striking features of V.A. Koltsova personality as well.

Keywords
history of psychology, source studies, methodology of the history of psychology, subject of the history of psychology, experimental psychology, Great Patriotic War, systematic approach
Date of publication
23.06.2022
Number of purchasers
0
Views
31
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2022
1 Совершенно справедливо отмечается, что “история психологии является фундаментальной научной дисциплиной” [20, с. 6] и одним из ключевых направлений современной психологии. Она оказывает серьезное влияние на развитие психологической науки, о чем, в частности, свидетельствуют наукометрические исследования [21].
2 В проблемном поле истории психологии доминирующее место занимают историко-биографические исследования, связанные с изучением жизненного пути и творческого наследия отдельных мыслителей и ученых.
3 Сегодня некоторыми исследователями даже ставится вопрос о выделении специального направления в психологии: “в двадцатом веке на стыке возрастной, исторической психологии и гуманитарных дисциплин сложилась биографическая, психобиографическая психология, которая имеет свой понятийный и методический аппарат и насыщенную событиями историю” [19, с. 47].
4 Одним из ученых, жизнь и творчество которых, безусловно, заслуживают специального изучения, является известный и авторитетный историк отечественной психологии В.А. Кольцова (27.06.1947–08.11.2018), доктор психологических наук, профессор, Лауреат Премии РАН им. С.Л. Рубинштейна, член экспертного совета по педагогике и психологии ВАК при Министерстве науки и высшего образования РФ, заместитель директора по науке Института психологии РАН, руководитель лаборатории истории психологии и исторической психологии данного института, заместитель главного редактора “Психологического журнала”, профессор кафедры общей, социальной психологии и истории психологии Московского гуманитарного университета.
5

ОСНОВНЫЕ ВЕХИ БИОГРАФИИ И НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В.А. КОЛЬЦОВОЙ

6 Вера Александровна Кольцова родилась 27 июня 1947 г. в деревне Дядьково Дмитровского района Московской области в семье Александра Ивановича и Зои Георгиевны Кольцовых. В сентябре 1965 г. она поступила в Челябинский государственный педагогический институт на историко-педагогический факультет, который с отличием закончила в июле 1970 г. В январе 1971 года переехала в Москву и устроилась на работу в среднюю вечернюю сменную общеобразовательную школу № 116 Кировского района г. Москвы учителем истории и обществоведения [22].
7 В 1973 году после успешной сдачи вступительных экзаменов В.А. Кольцова поступает в очную аспирантуру Института психологии АН СССР (в настоящее время – Институт психологии РАН) по специальности 19.00.05 – социальная психология. Ее научным руководителем была доктор философских наук, профессор Е.В. Шорохова. Интересно отметить тот факт, что при поступлении в аспирантуру В.А. Кольцова представила реферат на тему: “Уровень нравственной воспитанности и формирование нравственного идеала советских школьников 13–15 лет”, в котором она, по сути, провела историко-психологический анализ взглядов известных отечественных психологов А.Ф. Лазурского, П.П. Блонского и др. на проблемы нравственного воспитания подрастающего поколения. С 16 августа 1976 г., Кольцову, еще не завершившую очное обучение в аспирантуре, переводят на заочное отделение и зачисляют на должность младшего научного сотрудника сектора социальной психологии указанного института. С этого времени вся ее трудовая и научная деятельность была связана с Институтом психологии.
8 В 1977 г. на заседании специализированного диссертационного совета при Институте психологии АН СССР В.А. Кольцова защищает кандидатскую диссертацию по специальности 19.00.05 – социальная психология.
9 С мая 1979 г. В.А. Кольцова работала в лаборатории психических процессов. В апреле 1981 г. она стала старшим научным сотрудником, а в феврале 1984 года перешла в лабораторию теории, методологии и истории психологии, возглавив исследовательскую группу по истории психологии. С 1 апреля 1991 г. В.А. Кольцова начала исполнять обязанности заведующего лабораторией истории психологии, которая с 13 июня 1991 г. была переименована в лабораторию истории психологии и исторической психологии. После защиты в 2004 году докторской диссертации по истории психологии, она в 2005 г. была назначена заместителем директора по науке Института психологии РАН. В этой должности она проработала до конца жизни.
10 Знакомство с указанными фактами биографии В.А. Кольцовой не только дает возможность соотнести события жизненного пути с динамикой ее научного роста и профессионального продвижения, но и позволяет сделать вывод об их важной роли в формировании личности ученого.
11 Учитывая, что изучение проблем исторической психологии уже частично получило освещение в научных публикациях ученого, в данной статье остановимся на ее идеях и достижениях, относящихся к истории психологии.
12 45-летний научный путь В.А. Кольцовой в психологии был связан с разработкой различных областей психологического знания, однако наиболее значимый вклад сделан ею в исследования по истории психологии и исторической психологии.
13 В 1981 году в “Психологическом журнале” вышла первая историко-психологическая работа В.А. Кольцовой – “Проблемы социальной психологии в трудах В.Г. Плеханова  [3], а в 1982 году вторая – “Проблема общения в трудах В.М. Бехтерева” [6]. Тем самым было положено начало переключению научных интересов В.А. Кольцовой на историко-психологическую проблематику, которая станет для нее вершиной научного творчества, и в разработку которой она внесет фундаментальный вклад.
14 Творческое наследие В.А. Кольцовой в названной области достаточно обширно и касается ее самых различных направлений, а также вопросов источниковедения, охватывая значительный круг проблем от разработки теоретико-методологических основ психологии до анализа работ конкретных ученых и развития психологии в отдельные исторические периоды. Такая многогранность научных интересов и устремлений характеризовала В.А. Кольцову на всем протяжении ее творческой биографии.
15 Формальные показатели ее публикационной активности, представленные в научной электронной библиотеке eLibrary.ru, свидетельствуют, что в этой системе проиндексировано в целом 224 публикации В.А. Кольцовой, в том числе 194 публикации входят в РИНЦ, и из них 57 включены в ядро РИНЦ. Из этого количества публикаций непосредственное отношение к вопросам истории психологии имеют, по предварительным данным 53 публикации. Причем из этого числа 23 публикации входят в ядро РИНЦ, суммарное число их цитирований составляет 1180, а индекс Хирша – 12.
16 Таким образом, можно констатировать, что историко-психологические работы, даже по формальным показателям, занимали значительную часть творческого наследия В.А. Кольцовой. Однако, конечно, важны не только и не столько формальные показатели в оценке ее деятельности, сколько содержательные идеи и выдвинутые положения, которые она отстаивала и обосновывала.
17

ВКЛАД В.А. КОЛЬЦОВОЙ В РАЗРАБОТКУ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ ИСТОРИИ ПСИХОЛОГИИ

18 Представляется, что идеи В.А. Кольцовой в области теории и методологии историко-психологических исследований составляют центральное звено ее творческого наследия. Можно указать несколько линий научных интересов ученого в этой области.
19 Во-первых, изучение и разработка вариантов применения принципов системного подхода в историко-психологических исследованиях. Этому вопросу Кольцова уделяла специальное внимание не только как ученица Б.Ф. Ломова, основателя этого подхода в психологии, но и в связи с “необходимостью повышения эффективности историко-научных разработок, обеспечения объективности полученных в процессе историко-психологической реконструкции данных” [22]. Она периодически возвращалась к этой теме, уточняя, корректируя и дополняя свои представления [5; 8–9]. Для нее системный подход, наряду с комплексным, являлся реализацией целостного подхода в истории психологии. Именно последний рассматривался ею как одно из главных методологических оснований историко-психологического исследования. При этом, “суть комплексного подхода состоит в исследовании психической реальности как многоаспектного явления, в выделении и изучении различных ее сторон посредством использования содержательно-понятийных и организационно-методических возможностей комплекса научных дисциплин, т.е. в реализации междисциплинарной стратегии”, а вот системный подход “предполагает рассмотрение любого явления как целостности” [9, с. 96]. Опираясь на труды С.Л. Рубинштейна, В.П. Кузьмина, К.К. Платонова, Б.Ф. Ломова, рассматривавших сущность и реализацию системной методологии применительно к гуманитарному знанию в целом и психологическим исследованиям в частности, В.А. Кольцова операционализировала принципы системности уже собственно в истории психологии, т.е. в анализе психологического познания как сложноорганизованной целостности [там же, с. 100–102]. Такие принципы как многоплановость, многомерность, многоуровневость анализа психологического познания, системность его детерминации получили в ее работе развернутое изложение и конкретное наполнение. Например, многоплановость анализа научного познания предполагает, с точки зрения ученого, рассмотрение логико-предметного, социально-исторического, персонологического и процессуально-динамического аспектов. При этом, в каждом случае решается определенная задача. Например, рассматривая процессуально-динамический аспект психологического познания, возможно выявление “последовательности его стадий и преемственных связей, исследование процесса возникновения нового знания” [там же, с.101]. Таким образом, совокупность принципов системности, рассмотренных в своем единстве и применительно к истории психологии, обеспечивает, по сути, возможность определения и реализации стратегии, тактики и методики историко-психологического исследования.
20 Во-вторых, обоснование концепции уровневого строения методологии истории психологии. В целостном и завершенном виде эта концепция представлена в докторской диссертации В.А. Кольцовой и нашла отражение в специальной монографии “Теоретико-методологические основы истории психологии” [там же]. Эта концепция рассматривается как теоретическая основа для проведения историко-психологических исследований. Как отмечала Вера Александровна, методология психологического познания “включает иерархически организованную систему разноуровневых принципов, подходов, категорий и методов анализа” [там же, с. 48]. Стремление упорядочить эту совокупность компонентов логической структуры познания в истории психологии и обусловило необходимость создания концепции. Напомним, что с учетом особенностей объекта и соответствующей специфики конкретно-предметной области историко-психологического исследования, а также междисциплинарного статуса истории психологии в системе психологии и науки в целом, она зафиксировала четыре уровня методологического анализа: 1) философско-гносеологический и онтологический (основные положения философской теории познания, диалектической методологии, онтологии); 2) общенаучный, науковедческий (основополагающие принципы и методы научного познания, теоретические положения и нормы эпистемологии и науковедения); 3) специально-научный (фундаментальные подходы, принципы и методы гуманитарного знания, общей психологии, методологические положения смежных с психологией наук); 4) конкретно-научный (обоснование особенностей объекта и раскрытие предмета истории психологии, система методологических принципов, методов и категориально-понятийный аппарат, ключевые проблемы, историографический и источниковедческий базис). Каждый из указанных уровней получил развернутую характеристику и конкретизацию, позволивших ориентироваться на них при планировании и проведении конкретного историко-психологического исследования [там же, с. 48–156]. Предложенная концепция уровнего строения методологии может быть использована не только для разработок в области истории психологии, но и для исследований по другим направлениям психологической науки. В этом, помимо прочего, ценность данной концепции и, соответственно, вклада В.А. Кольцовой в методологию научного познания.
21 В-третьих, выявление особенностей и обоснование психологического познания как объекта истории психологии. В качестве таких особенностей называются сложно-структурное строение; органическая включенность в социально-исторический и культурный контексты; динамичность; единство объективного и субъективного; ретроспективный характер и воплощение в себе опосредованного бытия прошлого. Соответственно с этими особенностями, ею осуществлена и концептуализация предмета истории психологии в контексте системного, культурологического и источниковедческого подходов. По сути, Кольцовой предложено новое понимание предмета истории психологии, в основе которого лежит понятие “система психологического познания”. Кольцова настаивала и убедительно обосновывала свою позицию, состоявшую в том, что предмет истории психологии – это не только научная психологическая мысль, и широкий спектр психологических идей, накапливаемых во вне научных сферах развития знания – в предметно-практической деятельности и общении человека, в русле искусства, мифологии, религии. Вероятно, сюда можно отнести и фольклор – сказки, былины, предания, пословицы, поговорки, обрядовые песни и т.п.
22 Такая постановка вопроса, безусловно, расширяет проблемное поле историко-психологических исследований, что способствует более четкому выявлению источников научных идей и объективизации изучения их генезиса. Кроме этого, акцент на психологическом познании как объекте истории психологии, позволяет переосмыслить, уточнить и расширить понимание и предмета истории психологии в качестве которого, по мнению Кольцовой, выступает “изучение закономерностей развития психологического познания в его генезисе, становлении и развитии, логико-научной, общественно-исторической и субъектно-личностной обусловленности как результата познавательной деятельности человечества на всех этапах его исторической эволюции, включающей в себя различные способы и формы познания и осмысления психической реальности, как научные, так и вненаучные” [3, с. 61].
23 В-четвертых, развернутая характеристика истории психологии как отрасли психологического науки, выявляя при этом: 1) специфику исследуемых в ней явлений; 2) типичные особенности и признаки получаемых в историко-психологических исследованиях результатов (наррадигмальность, диалогичность, ценностное содержание, текстовый характер, ориентированность, главным образом, на выявление индивидуально-своеобразных явлений и раскрытие смыслов, выраженность субъектной позиции исследователя, культурологический и понимающий характер и др.); 3) приемы и методы обоснования полученного знания (осмысление рассматриваемого явления в целостной картине исследуемого пространства, включение в контекст, ссылка на авторитетные мнения, учет и анализ различных точек зрения, опора на традиционные интерпретационные модели); 4) критерии оценки доказательности выводов (правдоподобие, логическая непротиворечивость, совпадение результатов интерпретации с данными других исследований, позитивная оценка и принятие их научным сообществом). Конечно, с позиций современного знания, перечень этих показателей может быть дополнен, уточнен или даже предложена их другая конфигурация. Вместе с тем, с учетом времени их формулирования (начало 2000-х годов) даже выделение этих четырех показателей при описании научной отрасли имеет самоценное значение, поскольку они задавали ориентиры для историков психологии, и не только для них, но и представителей других отраслей психологии.
24 В-пятых, обоснование системы конкретно-научных принципов истории психологии. По сути, эти принципы задают мировоззренческие и методологические ориентиры при планировании, проведении исследования и интерпретации его результатов, а их реализация обеспечивает объективность историко-психологических разработок. С точки зрения ученого, в качестве таковых выступают принципы детерминизма, единства логического и исторического, системности, объективности, конструктивно-позитивного анализа, периодизации и преемственности в развитии психологического знания, единства коллективного и индивидуального творчества в динамике психологического познания [9, с. 154–156]. При этом, важной заслугой Кольцовой является стремление упорядочить критерии, используемые при периодизации истории психологии, т.е. решить один из самых дискуссионных вопросов при выполнении историко-психологических исследований.
25 В-шестых, структурирование проблемного поля истории психологии на основе выявления единиц анализа, как традиционно используемых в историко-психологических исследованиях, так и новых, авторских. В качестве таких единиц Кольцова называет: отдельные персоналии; научные школы; психологические центры; проблемы, направления и течения психологии; традиции; конкретные исторические периоды в развитии психологии; профессиональные психологические сообщества; регионы, как специфические территориально-профессиональные объединения психологов; соотношение научной и вне научной психологической мысли, фундаментальных и прикладных разработок; формы связи психологической науки и практики; вопросы источниковедения и историографии истории психологии. При этом, как отмечает Кольцова, можно говорить о специальном аспекте истории психологии и, соответственно, единице анализа – “предмет психологии и истории психологии, а также совокупности принципов, категорий и методов психологического и историко-психологического исследования” [там же, с. 115]. Перспективу появления новых единиц научного познания в истории психологии она связывает с формирующимся направлением историко-психологических исследований – социальной (политической) историей науки [там же].
26 В-седьмых, систематизация в формате классификации методов историко-психологического исследования. Она проводится Кольцовой на основе совокупности критериев – соответствие методов исследования реальности; функциональное назначение и место в историко-психологическом исследовании; характер соподчиненности и взаимодействия методов; связь с исследованием определенных аспектов психологического познания; соотнесение со структурой предметной области истории психологии [3, с. 348]. Не останавливаясь на детальном изложении всей совокупности методов историко-психологического исследования, вошедших в данную классификацию, а также ее анализе и возможной критике, отметим основное:
27 1. Предложенная классификация является несомненным достижением В.А. Кольцовой в методологии истории психологии не только потому, что это первое развернутое и структурированное описание используемых и допустимых к использованию методов историко-психологического исследования на разных его стадиях, но и очень конструктивная ориентировочная основа для дальнейшей методической работы историков психологии в этом направлении.
28 2. Данная классификация в полной мере соотносится с теоретическими и методологическими взглядами В.А. Кольцовой на историю психологии и поэтому выступает как органичная составляющая предлагаемой ею методологии истории психологии.
29 3. Вклад В.А. Кольцовой в разработку методов историко-психологического исследования не ограничивается только данной классификацией (хотя это самоценный и важный продукт деятельности ученого). Не менее, а может и более важным является разработанный и операционализированный ею метод психолого-исторической реконструкции с указанием принципов и детальным описанием процедуры (этапов) его использования при изучении психологической мысли прошлого. Выполняя функцию стратегически-процедурного средства познания, опираясь на принцип “взаимодействия настоящего и прошлого, реализуемый в русле источниковедческой парадигмы и обеспечивающий целостное системное рассмотрение совокупности факторов, определяющих достоверность полученных в ходе реконструкции данных” [там же, с. 439], этот метод является надежным инструментом в обеспечении перспективы дальнейших историко-психологических исследований и установлении плодотворных связей истории психологии с такими смежными направлениями, как историческая психология, психоистория, нарративная психология.
30 Подчеркнем, что указанные линии теоретико-методологических исканий и достижений Кольцовой, выделенные, конечно, достаточно условно, следует рассматривать в их неразрывном единстве, как дополняющие и уточняющие друг друга. В своей совокупности они свидетельствуют о ней как об одном из ведущих методологов истории психологии, а предлагаемые ею решения обеспечивают надежную и фундаментальную основу и стратегию реализации целостного подхода к анализу истории психологии. Следует также подчеркнуть, что ее идеи и разработки в области теории и методологии историко-психологических исследований носят не абстрактный характер, а получили реализацию в целом ряде проектов и публикаций как самого ученого, так и научного коллектива, под ее руководством [26–27 и мн. др.].
31

РАЗРАБОТКА КОНКРЕТНО-НАУЧНЫХ ВОПРОСОВ И ПРОБЛЕМ ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ В ТВОРЧЕСТВЕ В.А. КОЛЬЦОВОЙ

32 Важной частью научного наследия В.А. Кольцовой являются ее исследования, связанные с решением конкретно-научных проблем истории отечественной психологии. В ее многочисленных авторских и выполненных в соавторстве публикациях представлен историко-психологический анализ достаточно широкого круга персоналий, значимых научных событий и проблем, изучение которых существенно обогатило историю развития русской/советской/российской психологии. Основное внимание В.А. Кольцовой привлекали три группы ученых – представители естественно-научного направления (М.В. Ломоносов, И.И. Мечников, В.М. Бехтерев, И.М. Сеченов, А.А. Богданов), философской и педагогической науки (А.И. Галич, А.С. Макаренко, Г.В. Плеханов, Н.А. Рубакин, К. Маркс) и психологии (С.Л. Рубинштейн, Б.Ф. Ломов, В.Н. Осипова, В.Н. Дружинин, А.В. Брушлинский, М.М. Рубинштейн, И.Н. Шпильрейн, В.И. Кауфман, А.Ф. Лазурский, В.А. Вагнер). Отметим, что среди представителей психологии специальное внимание она уделяла изучению творческого наследия исследователей, внесших свой вклад в разработку истории психологии. Значительная часть психологов, занимавшихся основательно и профессионально проблемами истории психологической мысли, стали предметом специального изучения В.А. Кольцовой. Укажем эти персоналии – Е.А. Будилова, К.К. Платонов, Л.И. Анцыферова, В.А. Роменец, Б.Г. Ананьев, Б.М. Теплов, М.Г. Ярошевский. В этом контексте, можно сказать, что ее собственные теоретико-методологические идеи и исследования имели серьезную опору на творческое наследие известных отечественных историков психологии. Отметим, что к анализу трудов отдельных персоналий Кольцова возвращалась неоднократно, и это были особо любимые ею ученые – В.М. Бехтерев [6] и Б.Ф. Ломов [11 и др.].
33 Другим предметом специального внимания В.А. Кольцовой были научные события из жизни психологического сообщества – юбилеи создания Института психологии РАН, конференции по истории психологии “Московские встречи”, научные дискуссии 30-х годов XX столетия в психологии, создание первой экспериментально-психологической лаборатории в России, российские съезды по экспериментальной педагогике.
34

Серьезную разработку в трудах В.А. Кольцовой получили и отдельные проблемы истории отечественной истории психологии. Наиболее значимыми из них явились два проекта – изучение становления и развития экспериментальной психологии в России [2; 18 и др.] и развитие психологической науки в СССР в годы Великой Отечественной войны 19411945 гг. К этим темам она возвращалась неоднократно и в различных контекстах. Более того, именно эти две темы составили содержание научных грантов по истории психологии, в которых принимала участие В.А. Кольцова (грант РГНФ № 15–06–10857 – Предпосылки и особенности формирования экспериментальной психологии в России в конце XIX – начале XX веков ; российско-болгарский грант РФФИ № 18–513–18017 Болг_а – Развитие психологической науки в период Второй мировой войны в Болгарии и Советском Союзе: характеристика, особенности, последствия). Исследования В.А. Кольцовой и ее коллег-соавторов по этой теме и их результаты публиковались как в виде целостного монографического описания данного исторического периода, опираясь на системную методологию [14], так и в формате юбилейных статей [12–17 и др.], а также в контексте сопоставительного анализа развития американской и советской психологии и выявления отличий советской и немецкой психологии периода Великой Отечественной войны [29].

35 В.А. Кольцова всегда, занимавшая активную гражданскую позицию, гордилась успехами и достижениями отечественной психологической мысли, неоднократно подчеркивала самобытность и самостоятельность многих психологических идей, представленных в пространстве русской/советской/российской психологической науки, что нашло отражение и в содержании целого ряда статей как ее [4; 7], так и написанных ей в соавторстве [10; 11].
36 Необходимо подчеркнуть, что в основе интереса к истории психологии у В.А. Кольцовой переплелись как объективные, так и субъективные факторы: базовое историческое образование, рекомендации ее учителя Б.Ф. Ломова, мировоззренческие установки, личные мотивы, познавательная потребность восстановить объективную и целостную картину развития психологической мысли и науки в нашей стране. В результате же сочетания всех названных факторов был получен фундаментальный и качественный научный продукт, всецело являющийся заслугой творческого научного подхода, таланта и громадного труда Веры Александровны Кольцовой.
37

ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗРАБОТКА ПРОБЛЕМ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ

38 В.А. Кольцова в отчете о работе за 2004–2008 гг. в качестве заместителя директора по науке Института психологии РАН писала: “Осуществляла руководство деятельностью Научного архива ИП РАН, включая:
39 – организацию научно-технической обработки личных фондов ученых;
40 – участие в систематизации архивных документов;
41 – организацию обработки и подготовки для передачи в Архив РАН научной и управленческой документации Института за 1972–1976 гг.;
42 – организацию комплектования Архива новыми источниками” [22].
43 За этими скупыми строчками научного отчета скрывается большая, по своей значимости, научная деятельность не только по осмыслению роли источниковой базы для историко-психологических исследований – эти проблемы она обстоятельно рассмотрела во второй главе своей монографии [3], но и по поиску, выявлению, описанию, систематизации и введению в научный оборот этих источников, в первую очередь архивных. В исследовательской группе Института психологии, которую возглавляла Кольцова, с самого ее началом работы над проблемами истории психологии, в качестве одной из приоритетных, стояла задача сбора архивных материалов, характеризовавших разные этапы развития психологии в нашей стране и раскрывавших жизнь и творческий путь отдельных психологов. Сегодня созданный В.А. Кольцовой и ее коллегами Научный архив Института психологии РАН содержит более пяти десятков личных фондов отечественных психологов, включающих уникальные материалы по истории психологии в нашей стране. Как подчеркивала В.А. Кольцова, “воссоздание и ретроспективный анализ развития психологического познания во всей его полноте, конкретности и многообразии возможно лишь на основе изучения исторических источников, что предполагает формирование надежной источниковой базы истории психологической науки” [там же, с.286]. Более того, она даже предлагала в качестве одного из разделов методологии истории психологии выделить психологическое источниковедение как область интеграции “истории психологии с источниковедением, культурологией и науковедением” [там же] и была убеждена, что “глубина и достоверность научного анализа в области истории психологии непосредственно (выделено авторами) определяется адекватностью и полнотой используемой исследователем источниковой базы” [там же, с.288].
44 Особую ценность для историков психологии представляет разработка, систематизация и характеристика В.А. Кольцовой принципов формирования базы источников – объективности, валидности, полноты и репрезентативности, комплексности, системно-иерархического строения, историзма, конкретности, субъектно-деятельностного подхода, единства логического и исторического [там же, с. 302–303] и обоснованная ею, опираясь на типовой и семантический критерии, классификация источников изучения истории психологии – письменные, вещественные, устные, изобразительные, эпиграфические, кинодокументы, лингвистические, этнографические, документы личного происхождения (мемуары, воспоминания, автобиографии, дневники и записные книжки, эпистолярное наследие [там же, с. 305–314]. Отметим, что все эти разработки были выполнены не только на основе изучения трудов ведущих специалистов в области источниковедения, но и опирались на личный опыт В.А. Кольцовой, т.е. апробированы в ходе ее непосредственной работы по разбору и каталогизации личных архивов К.К. Платонова, Б.Ф. Ломова и ряда других ученых.
45 Значительную роль В.А. Кольцова сыграла и в систематизации научных трудов сотрудников Института психологии РАН. Она выступала неизменным участником и ответственным редактором аннотированных указателей научных трудов сотрудников академического института. Последний из них является, по сути, наиболее полной источниковедческой базой для изучения научных достижений первого психологического института в структуре Академии наук [1]. Интересно отметить, что в соответствии с материалами этого указателя, одна из двух первых монографий, изданных под грифом Института психологии РАН в 1972 г., – монография Е.А. Будиловой “Философские проблемы советской психологии” и посвящена истории психологии, а вторая “О системе психологии” подготовлена историком психологии К.К. Платоновым. Таким образом, можно говорить, что публикационная активность института начиналась с рассмотрения вопросов истории и теории психологии – вопросов, которым, в значительной мере, и посвящено творчество В.А. Кольцовой. Поэтому она является своего рода носителем научных традиций института. Это положение подтверждает и тот факт, что она возглавляла работу по созданию Музея истории Института психологии РАН, который был организован в 2007 г. и сегодня содержит уникальные архивные материалы и артефакты по истории данного научного учреждения. Именно на базе этого музея долгие годы проходят учебно-ознакомительную практику студенты-психологи разных вузов Москвы.
46 Существенным вкладом в пополнение источников историко-психологических исследований явилась серия переизданий труднодоступных трудов известных русских психологов в серии “Памятники психологической мысли”, одним из инициаторов и руководителем которой выступила В.А. Кольцова. После долгого забвения в научный оборот были возвращены важные работы В.М. Бехтерева, А.Ф. Лазурского, В.А. Вагнера, Г.Г. Шпета и др. ученых.
47 Таким образом, можно констатировать, что В.А. Кольцова не только обосновала теоретически, но и на практике всей своей творческой жизнью доказала необходимость целостного, комплексного и системного изучения истории психологии – от теоретической постановки проблемы, через определение методологических оснований для ее разрешения на основе совокупности источников и до этапа популяризации полученных результатов.
48

ХАРАКТЕРИСТИКА НАУЧНОЙ ШКОЛЫ ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ В.А. КОЛЬЦОВОЙ

49 Проблема характеристики, роли и места научных школ в динамике развития современного научного знания в последнее время все чаще попадает в фокус внимания историков науки, науковедов, эпистемологов и других специалистов. Это связано с широкой совокупностью еще нерешенных проблем вокруг этого предмета исследования, вне зависимости от того, как мы его понимаем – как форму организации научной деятельности, способ программирования и самопрограммирования ученых, точку роста научного знания, структурную единицу научной деятельности или механизм преемственности и воспроизводства научных знаний [24]. В этой связи закономерно возникает вопрос и о том, создала ли свою научную школу в области истории отечественной психологии В.А. Кольцова и чем она характеризуется? С нашей точки зрения, есть все основания ответить утвердительно на первый вопрос и кратко отметить особенности этой школы, отвечая на второй.
50 Анализируя процесс становления и формирования школы истории отечественной психологии В.А. Кольцовой, можно говорить об определенных этапах ее развития в терминологии М.Г. Ярошевского [28, с. 28]. Зародившись как школа – исследовательский коллектив в структуре Института психологии АН СССР (РАН), затем она стала приобретать черты научно-образовательной школы с привлечением к историко-психологическим исследованиям студентов и аспирантов Московского гуманитарного университета (МосГУ), Высшей школы психологии (ВШП), Государственного академического университета гуманитарных наук (ГАУГН), а в настоящее время можно уже говорить о том, что школа В.А. Кольцовой вступает в третий этап своего развития – она все больше приобретает черты школы – научного направления в истории психологической науки [23]. Представляется, что дальнейшие специальные исследования и научно-исследовательской программы самой В.А. Кольцовой как лидера школы, и результатов развития ее идей учениками и последователями позволят не только дополнить динамическую составляющую генезиса этой научной школы, но и на модели научной школы отечественной истории психологии В.А. Кольцовой внести определенный вклад в разработку проблематики научных школ в целом.
51

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

52 Важной задачей истории психологии является сохранение, развитие и передача новым поколениям ученых основных достижений предшественников. Это в полной мере имеет отношение и к творчеству историков психологии. Именно в этом контексте следует рассматривать проведенную 24–25 ноября 2018 г. в Москве научную конференцию “Кросскультурные и междисциплинарные исследования в истории психологии: результаты и достижения”, организаторами которой выступили Институт психологии РАН и Московский гуманитарный университет. Это было первое научное мероприятие, посвященное памяти В.А. Кольцовой после ее безвременной кончины 8 ноября 2018 г., в котором она, кстати, планировала принять самое активное участие. Потом были круглые столы и другие форумы (например, на Арзамасских чтениях по истории психологии – 4 в 2019 г., на VII Московских встречах по истории психологии в 2021 г.), соотносимые с ее жизнью и творчеством.
53 В интервью, которое дала В.А. Кольцова в 2007 г., она не только очень развернуто охарактеризовала требования к историку психологии, но и сказала значимую фразу: “История психологии дает исследователю, может быть, столь много, сколько не дает какая-то другая область знания” [25]. Очень хотелось, чтобы молодые психологи, стремящиеся внести свой вклад в развитие психологической науки, прислушались к словам известного и авторитетного ученого. Это тем более важно, поскольку В.А. Кольцова заслуживает своим фундаментальным вкладом в изучение истории отечественной психологии того, чтобы о ней, ее идеях и достижениях вспоминали, анализировали их и творчески развивали еще многие поколения психологов.

References

1. Annotirovannyj ukazatel' trudov sotrudnikov Instituta psihologii Rossijskoj akademii nauk (1972–2006): spravochnik. Eds. A.L. Zhuravlev, V.A. Kol'cova, T.I. Artem'eva. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 2007. Vypusk 1. 191 p.

2. Budilova E.A., Kol'cova V.A. 100-letie pervoj russkoj jeksperimental'noj psihologicheskoj laboratorii. Voprosy psihologii, 1985. № 6. P. 96–102.

3. Kol'cova V.A. Istorija psihologii: Problemy metodologii. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 2008. 512 p.

4. Kol'cova V.A. O celostnom podhode v istoriko-psihologicheskom issledovanii. Principy sistemnosti v psihologicheskih issledovanijah. Moscow: Nauka, 1990. P. 131–156.

5. Kol'cova V.A. Osobennosti jeksperimental'nogo podhoda v otechestvennoj psihologii. Istorija stanovlenija i razvitija jeksperimental'no-psihologicheskih issledovanij v Rossii, Moscow: 1990. P. 60–75.

6. Kol'cova V.A. Problemy obshhenija v trudah V.M. Behtereva. Psikhologicheskii zhurnal, 1982. V. 3. № 6. P. 131–135.

7. Kol'cova V.A. Svoeobrazie russkogo filosofskogo mirovozzrenija i nauchnogo myshlenija kak mental'nyj resurs naroda. Mental'nye resursy lichnosti: teoreticheskie i prikladnye issledovanija. Materialy tret'ego mezhdunarodnogo simpoziuma. Eds. M.A. Holodnaja, G.V. Ozhiganova. Moscow: 2016. P. 359–364.

8. Kol'cova V.A. Sistemnyj podhod i razrabotka problem istorii otechestvennoj psihologicheskoj nauki. Psikhologicheskii zhurnal, 2002. V. 23. № 5. P. 14–24.

9. Kol'cova V.A. Teoretiko-metodologicheskie osnovy istorii psihologii. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 2004. 416 p.

10. Kol'cova V.A., Zhdan A.N. Uchenie I.M. Sechenova o refleksah golovnogo mozga: manifest russkoj ob#ektivnoj psihologii. Psikhologicheskii zhurnal, 2015. V. 36. № 2. P. 70–77.

11. Kol'cova V.A., Zhuravlev A.L. B.F. Lomov – novator i pervoprohodec v psihologicheskoj nauke (k 90-letiju so dnja rozhdenija). Psikhologicheskii zhurnal, 2017. V. 38. № 6. P. 5–16.

12. Kol'cova V.A., Olejnik Ju.N. Dejatel'nost' psihologov v gody Velikoj Otechestvennoj vojny. Psikhologicheskii zhurnal, 1990. V. 11. № 3. P. 16–25.

13. Kol'cova V.A., Olejnik Ju.N. Opyt razvitija psihologicheskoj nauki v gody Velikoj Otechestvennoj vojny: aktual'nost' i zadachi issledovanija. Opyt reshenija psihologicheskih zadach v gody Velikoj Otechestvennoj vojny (1941–1945 gg.). Sbornik materialov nauchno-prakticheskoj konferencii. Moscow: 2016. P. 3–8.

14. Kol'cova V.A., Olejnik Ju.N. Psihologi v gody vojny: podvig na veka. Znanie. Ponimanie. Umenie, 2005. № 2. P. 40–51.

15. Kol'cova V.A., Olejnik Ju.N. Rabota sovetskih psihologov v gody Velikoj Otechestvennoj vojny. Psikhologicheskii zhurnal, 1995. V. 16. № 3. P. 3–12.

16. Kol'cova V.A., Olejnik Ju.N. Sovetskaja i nemeckaja psihologija v gody II mirovoj vojny: teoretiko-metodologicheskie i prikladnye aspekty razvitija. Ot istokov k sovremennosti: 130 let Moskovskomu psihologicheskomu obshhestvu. Materialy jubilejnoj konferencii. V. 6. Ed. D.B. Bogojavlenskaja. Moscow: 2017. P. 227–247.

17. Kol'cova V.A., Olejnik Ju.N. Sovetskaja psihologija v gody Velikoj Otechestvennoj vojny: edinstvo teorii, jeksperimenta i praktiki. Izvestija Irkutskogo gosudarstvennogo universiteta. Serija Psihologija, 2018. V. 25. P. 51–58. https://doi.org/10.26516/2304-1226.2018.25.51

18. Kol'cova V.A., Olejnik Ju.N. 100-letie razvitija jeksperimental'noj psihologii v Rossii. Psikhologicheskii zhurnal, 1986. V. 7. № 3. P. 157–165.

19. Loginova N.A. Biograficheskie issledovanija istorii psihologii. Vestnik Permskogo universiteta. Filosofija. Psihologija. Sociologija, 2022, № 1. P. 38–50. DOI: 10.17072/2078-7898/2022-1-38-50

20. Loginova N.A., Zhdan A.N. Istorija psihologii: metodologicheskie problemy i perspektivy razvitija (vvedenie k tematicheskomu vypusku). Vestnik Permskogo universiteta. Filosofija. Psihologija. Sociologija, 2022. № 1. P. 5–9. DOI: 10.17072/2078-7898/2022-1-5-9

21. Morgun A.N., Olejnik Ju.N., Zhuravlev A.L. Tematicheskie napravlenija otechestvennoj istorii psihologii kak vnutrennie faktory razvitija otrasli: naukometricheskij analiz na materiale RINC. Institut psihologii Rossijskoj akademii nauk. Social'naja i jekonomicheskaja psihologija, 2021. V. 6. № 1 (21). P. 219–251.

22. Nauchnyj arhiv Instituta psihologii RAN (NA IPRAN). F. 1. Op. 2. D. 44.

23. Olejnik Ju.N., Zhuravlev A.L. K voprosu o konceptual'nyh osnovanijah nauchnoj shkoly istorii otechestvennoj psihologii V.A. Kol'covoj. Razvitie rossijskoj psihologii nakanune i posle russkoj revoljucii 1917 goda: tendencii, nauchnye shkoly, personalii: Sbornik statej. Eds. A.L. Zhuravljov, Ju.N. Olejnik, Je.V. Tihonova. Armavir, 2019. P. 93–106.

24. Olejnik Ju.N., Zhuravlev A.L. Nauchnye shkoly kak fenomen v sovremennoj psihologii: starye problemy i novye voprosy. Jaroslavskaja psihologicheskaja shkola: istorija, sovremennost', perspektivy: sbornik materialov Vserossijskoj nauchnoj konferencii. JarGU, 8–10 oktjabrja 2020 g.. Ed. A.V. Karpov. Jaroslavl': JarGU; Filigran', 2020. P. 81–87.

25. Olejnik Ju.N., Kol'cova V.A. Istorija psihologii kak napravlenie psihologicheskoj nauki i prostranstvo tvorcheskoj samorealizacii individual'nosti uchenogo. Nauchnye trudy Moskovskogo gumanitarnogo universiteta [Jelektronnyj resurs], 2019. №1. URL: http://journals.mosgu.ru/trudy/article/view/941 (data obrashhenija: 22.02.2022 gg.). DOI: 10.17805/trudy.2019.1.1

26. Psihologicheskaja mysl' Rossii: vek Prosveshhenija. Ed. V.A. Kol'cova. S.Petersburg: Aletejja, 2001. 374 p.

27. Psihologicheskaja nauka v Rossii XX stoletija: problemy teorii i istorii. Ed. A.V. Brushlinskogo. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 1997. 576 p.

28. Jaroshevskij M.G. Logika razvitija nauki i nauchnaja shkola. Shkoly v nauke. Eds. S.R. Mikulinskogo, M.G. Jaroshevskogo, G. Kreba, G. Shtejnera. Moscow: Nauka, 1977. P. 7–97.

29. Gilgen A., Gilgen C., Koltsova V.A., Oleinik Yu.N. SOVIET AND AMERICAN PSYCHOLOGY DURING WORD WAR II. London, 1997.

Comments

No posts found

Write a review
Translate