System and network organization of modern concepts of psychology (on the example of scientific research by scientists from the Institute of psychology of the Russian academy of sciences)
Table of contents
Share
QR
Metrics
System and network organization of modern concepts of psychology (on the example of scientific research by scientists from the Institute of psychology of the Russian academy of sciences)
Annotation
PII
S020595920020491-6-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
A. Zhuravlev 
Occupation: Professor, Scientific Adviser of Institute of Psychology RAS
Affiliation: Institute of Psychology RAS
Address: Moscow, Yaroslavskaya str., 13, building 1
E. Sergienko
Occupation: Chief researcher of the laboratory of psychology of development of the subject in normal and post-traumatic States
Affiliation: Federal State-financed Establishment of Science, Institute of Psychology RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Pages
5-14
Abstract

The presented article summarizes the analysis of the concepts of modern psychology in the context of ideas about their network and systemic organization. Three volumes “Development of the concepts of modern psychology”, summarizing the experience of theoretical and methodological work of scientists of the Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences, becomes one of the reports of scientific achievements in the anniversary year — the 50th anniversary of the founding of the Institute of psychology, as well as their relationship. Psychological knowledge can be viewed as a hypernet that includes conceptual fields, theories, paradigms, methodology, and subjects as creators of the overall picture of psychological knowledge. The tendencies of movement towards the integrativeness of theories and concepts, building inter-paradigm bridges, the search for the most adequate methodology are being implemented gradually, in an evolutionary way, creating increasingly dense and strong interconnections between different optics in the study of psychology. The system-network organization of concepts is substantiated, combining the ideas of the system and network approaches. Shows the similarity and difference between the network and system approaches, their complementarity, which allows you to consistently represent the organization of modern psychological concepts. The highlighted tendencies in the development of modern concepts (interdisciplinarity, integrativity, antinomy, subjectivity) are characteristic of all concepts considered in three volumes. It seems that the characteristics of the concepts developed by the scientists of the Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences, which we have substantiated, are also inherent in other concepts of psychological science. The analysis of the concepts of modern psychology is an invitation to a discussion, which will undoubtedly allow the authors to expand their own ideas, scientific views and will facilitate further dialogue between representatives of different psychological schools.

Keywords
network approach, systems approach, psychological concepts, concepts in modern psychology, system-network organization
Date of publication
23.06.2022
Number of purchasers
0
Views
83
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2022
1 Была предпринята попытка анализа 70 понятий на примере разработок сотрудников Института психологии РАН, опубликованных в трех томах сборника “Разработка понятий современной психологии” [14–16].
2 В нашей предыдущей статье, состоящей из двух частей, изложены основные результаты проведенного анализа [4; 5]. В первой [4] сравнивались идеи К.К. Платонова с понятийной схемой А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского, аргументировалось, что они основаны на единых принципах историко-генетического анализа: классификация К.К. Платонова содержит основные идеи детерминизма, системности и иерархии, детально разработанные в теоретико-понятийном подходе Петровского и Ярошевского. Представлены идеи Я.А. Пономарева и Л.И. Анцыферовой по разработке психологических категорий. Опыт систематизации понятий позволяет утверждать, что, несмотря на стройность и конструктивность идей предшественников, в настоящее время становится недостаточным рассмотрение психологических понятий в прежних координатах.
3 Это связано с изменением общенаучных методологических принципов, а именно: переходом к постнеклассической методологии метамодерна. Показано взаимопроникновение и взаимовлияние разных методологических подходов в психологической науке, нарастание меж- и полипарадигмальности в современной психологии. С этих позиций авторы обращаются именно к понятийной системе психологии, а не к общим психологическим категориям и принципам. Понятийное поле науки, психологии в том числе, характеризуется развитием и преобразованием, подвижностью и текучестью значительно более отчетливо, чем общие категории или принципы. Понятийный строй наиболее ясно обнаруживает динамику развития науки, что делает это звено методологической системы более выраженным для анализа перемен на современном этапе. Анализ современных понятий на примере разработок сотрудников Института психологии РАН привел к заключению: сложившаяся понятийная система не может быть описана в соответствии с понятийной сеткой Петровского и Ярошевского.
4 Анализ общетеоретических, эмпирических и применяемых в психологической практике понятий позволил выделить их особенности: интегративный и междисциплинарный характер; расширение и изменение содержания понятий, использование в более широком тематическом поле; иной тип их структурной организации и субъектность, выступающую в двух смыслах: как разработчика и творца понятийного анализа, так и обращения к категории субъекта. Нами был показан сетевой принцип организации понятий [14–16]. Сетевой характер организации понятий сопровождается адресацией к принципу системности и иерархичности при их описании. Возникает вопрос о том, каким образом сетевая организация понятий может быть сопряжена с системным принципом, постулирующим иерархичность психической организации, которая неприемлема в сетевом подходе к анализу субъекта (индивидуального и коллективного), требующим дальнейшего анализа.
5

СТАНОВЛЕНИЕ СЕТЕВОГО ПОДХОДА

6 Сетевой подход распространен в социологии, математике, социальной психологии, философии, став неотъемлемой частью современной методологии. Остается дискуссионным вопрос о генезисе сетевого подхода, что во многом связано с междисциплинарным характером проблемы. Некоторые авторы связывают его возникновение с информатизацией общества (М. Кастельс, Р. Роуз). Однако еще в 1902 г., задолго до “информационного общества”, Ч. Кули предлагал изучать человеческое общение посредством модели, в которой человек является точкой на пересечении многих кругов и связей с тем числом групп (кругов), к которым он принадлежит. Социометрия связала воедино изучение общественных отношений, математический аппарат, графическое отображение, сбор и анализ данных об отношениях. Анализ развития сетевого подхода представлен, например, в работах С.Р. Матвеева [8], С.И. Суслова [17], В.А. Сушко [18].
7 Сегодня сетевой анализ представляет собой стремительно развивающийся междисциплинарный подход, охватывающий массивы различных областей и естественно-научного, и социогуманитарного знания. Даже философы признают, что сетевой подход открывает новые мировоззренческие и эпистемологические перспективы [8].
8 И.Ф. Михайлов проводит анализ развития обществ, организованных как по вертикали (иерархических), так и по горизонтали (сетевых) [9]. Анализируя процессы глобализации современного общества, он указывает на две основные модели: вертикально-интегрированное (имперское) и горизонтально-интегрированное (сетевое). Соотнося свои выводы b эволюцию обществ, он выделяет отличия от концепции сетевого общества М. Кастельса. В отличие от Кастельса, Михайлов считает, что глобализация может осуществляться не только по сетевой, но и по вертикальной модели, при этом сетевая глобализация и сетевые общества не обязательно основаны на современных информационных технологиях, которые дают преимущество в их конкуренции с иерархическими обществами. Проводя параллели между сетевой организацией общества и мозга, он пишет, что над социальными сетями, состоящими из взаимодействующих индивидов, “надстраиваются когнитивные социальные сети, узлами в которых становятся подсети индивидов, разделяющих определённые верования или компетенции. Нейросети мозга и общества не могут объединиться непосредственно, поскольку находятся на разных уровнях организации. Но взаимодействие между ними необходимо, поскольку некоторые владельцы нейросети мозга являются узлами социальной сети. Отсюда возникает необходимость в программном интерфейсе, роль которого берёт на себя эволюционно развивающийся язык” [9, с. 182]. Далее автор указывает, что функциональная роль языковых единиц состоит в изменениях, которые их употребление производит в нейросети мозга и в социальной сети. Однако представляется, что такое упрощенное решение и понимание детерминант сетевой организации общества и сознания предполагает развернутое обсуждение и аргументацию. Наличие аналогий в организации этих феноменов не означает их сведение к онтологии языка как порождению сетей. Фактически Михайлов предлагает единый механизм объединения и социальных сетей, и мозговых структур — речь. Укажем только на сложность и разнопорядковость различных уровней организации как социальных сообществ, так и мозговых механизмов психической деятельности и поведения, необходимости рассмотрения взаимоотношений не только на осознанном вербальном, но и неосознанном невербальном уровнях.
9 Так или иначе, сетевая парадигма широко используется в разных дисциплинах, строятся сетевые аналогии организации разных по сложности и экспериментальной фундированности дисциплинах (социологии, медицине, философии, биологии и др.).
10

СИСТЕМА И/ИЛИ СЕТЬ?

11 Системный принцип организации психологического знания признается М.С. Гусельцевой как прошлое науки, тогда как ее будущее связано с сетевым подходом [3]. Она пишет, что системный подход сыграл интегрирующую роль и был эффективен продолжительное время, когда представление об иерархии уровней организации знаний имело консолидирующее значение. Однако при интерпретации “равновеликих феноменов требовалось иное представление о типе связи” [там же, с. 65], что обусловило смену системной парадигмы на сетевую. Гусельцева приводит суждение А.В. Цирульникова о преимуществах сетевой парадигмы над системной: “…в отличие от однородной, правильно организованной системы для сетевого образования характерны, напротив, неоднородность, неправильность, асимметрия, сложность, динамическая картина сгущений и разряжений, что свойственно живым явлениям и процессам” [цит. по: 3, с. 64].
12 Выдвинем ряд возражений авторам данных представлений. Во-первых, провозглашение сетевого принципа означает интеркоммуникацию и межпарадигмальность понятий из разных подходов. Во-вторых, никакой симметрии в системной организации не существует: она состоит из неоднородных элементов, а ее составляющие обладают постоянной динамикой, изменяя свои относительные веса и характер связей. Кроме того, принцип иерархии закономерно дополнен принципом гетерархии. Это признание означает дополнение принципа иерархической вертикали возможностью сосуществования феноменов разной сложности по горизонтали.
13 Рассмотрим подробнее соотношение между системным и сетевыми принципами. Сетевой подход, в определении Т.В. Зеленковой [6], фокусируется в большей степени на отношениях между компонентами сложных систем, где не выделяются фундаментальные элементы в системах, центр тяжести переносится на их взаимодействие и взаимозависимость, т.е. вертикальная архитектура организации сменяется горизонтальной. Далее автор пишет: “Концепция сети не исключает существование различных системных уровней, однако ни один из этих уровней не может быть первичным или вторичным — каждый из них имеет самостоятельное значение и роль в общей организации сети” [6, с. 21]. Представляется, что принцип гетерархии в системной организации отчасти указывает именно на возможность сосуществования уровней разной степени сложности истории развития.
14 Наибольшее влияние приобрела модель сетевой организации Дж. Чью на основе теории “бутстрапа” (анг. Bootstrap — самонастройка, самосогласование) [22]. Основная идея состоит в том, что существует “динамическая паутина взаимосвязанных событий, где свойства любой части вытекают из свойства других частей, а общая согласованность их взаимосвязей определяет структуру всей сети” [цит. По 6, с. 22].
15 Сетевая структура должна обладать децентрализованностью и связанностью. В отличие от сетевой, иерархические структуры имеют не только горизонтальные, но и вертикальные связи. Однако и сети могут быть как плоскими (горизонтальными), так и объемными (сети с вертикальным измерением). Основное свойство сети – самосохранение и самовосстановление. При этом поскольку фокус рассмотрения переносится с узлов сети (ее элементов) на взаимосвязи, “а сами узлы тоже оказываются сетями, то само понятие элементов перестает играть определяющую роль и становится второстепенным” [6, с. 23].
16 Отрицательные обратные связи между узлами обеспечивают устойчивость сети и достижение цели (как и в системном подходе). Положительные обратные связи “раскачивают” систему, приводя ее к неравновесным состояниям, что порождает их развитие и переход на новые уровни (как и в системном подходе). Интенсивность обратной связи является характеристикой уровня и места в иерархии сети.
17 Представление о психической организации как монолитной системе не соответствует системному подходу в психологии. Б.Ф. Ломов предполагает полисистемную организацию, где объемлющих макросистем оказывается несколько, так что психические явления всегда выступают как своеобразные “качественные узлы” [2; 7].
18 Сетевые системы – открытые, с присущей им нелинейностью разнообразных взаимных прямых и обратных связей, не имеющие управляющего центра. Следовательно, динамическая характеристика становится ведущей, так как имеют место постоянные изменения. Однако в системном, системно-эволюционном подходах и теории динамических систем постоянно подчеркивается процессуальность и непрерывность развития систем разных уровней и их взаимодействие.
19 Оба типа структур – иерархические и сетевые – имеют и позитивные, и негативные стороны. Так, сетевая организация отличается худшей управляемостью, медленным принятием решений (по пути консенсуса), недостаточной планомерностью развития [10]. Иерархия отличается меньшей чувствительностью к воздействиям, недостаточной гибкостью. Иерархии более уязвимы при утрате центрального управляющего звена, их функциональность разрушается в отличие от сетей. Сетевым структурам свойственна гибкость (адаптивность), широта охвата тем и проблем, способность преодолевать границы.
20 Наряду с отмеченными характеристиками многие сети отличаются автомодельными (фрактальными) свойствами, что “означает, что часть сети также является сетью. Иначе говоря, сеть представляет собой многоуровневую структуру: она состоит из более малых сетей и, в свою очередь, может быть частью еще более крупной сети” [10, с. 116].
21 При моделировании в искусственных нейронных сетях сочетаются иерархический (последовательность слоев “вход–процессинг–выход”) и сетевой (множественность нейронов каждого слоя) принципы. А.В. Олескин считает, что такое сочетание характерно и для структурной организации нервной системы животного и человека, в особенности головного мозга. Иерархический принцип реализуется на нескольких уровнях: организма в целом, где мозг управляет телом человека, его функциями и поведением; на уровне самого мозга, с выделением лобных долей как управляющего комплекса принятия решений, контроля над выполнением; и, наконец, на уровне сети нейронов, “задействованной для выполнения конкретной задачи, выделяется доминирующая группа нейронов – преобладающая (доминирующая) система связанных между собой нервных центров, временно определяющая характер ответной реакции организма на любые внешние или внутренние раздражители” [10, с. 129].
22 Сетевой принцип проявляется в одновременном выполнении многих функций несколькими структурами мозга, объединенными в сети, и несколькими сетями. Как пример можно привести ретикулярную формацию, регулирующую уровень эраузала, сон, бодрствование, тонус всей нервной системы, включая активность коры полушарий большого мозга. Мозгу чужда авторитарность, и нижестоящие уровни не нуждаются в разрешении вышестоящих для осуществления разнообразных процессов. Так, немало внутримозговых путей передачи информации пролегают в обход лобных долей [10, с. 129]. Все вышесказанное означает сочетание и сопряжение иерархической организации с сетевой, что обозначается как объемная сетевая структура.
23 Применение сетевой парадигмы, возникшей в естественно-научных областях, стало широко распространяться в нейронауках и в гуманитарном знании: философии, социологии, психологии. К.В. Анохин полагает, что “рассмотрение любого объекта как сети автоматически переводит проблему в плоскость физической и математической теории. Исследуя мозг как сеть, мы, с одной стороны, применяем к нему все современные методы экспериментальной нейронауки, а с другой – движемся в сторону теории мозга и сознания” [1, c. 8]. Основные положения концепции сетевой организации К.В. Анохина можно представить следующим образом:
24 (1)Отдельные нейроны, расположенные на разном расстоянии друг от друга, образуют коги, которые составляют устойчивые субсетевые комплексы, обеспечивающие выполнение определённой когнитивной функции;
25 (2) Взаимодействие между когами устанавливают сетевые связи, которые преобразуются в узлы суперсети – когнитома, которая надстраивается над собственно физической сетью нейронов.
26 В данной концепции также налицо выделение вертикали в виде соотношения субсетевых и суперсетевых отношений. К.В. Анохин считает, что такое представление о сетевой нейрональной организации дает возможность изучать когнитивные функции мозга и позволит решить психофизическую проблему.
27 Философ И.Ф. Михайлов полагает, что данная концепция имеет высокий научный потенциал в решении сложных проблем единства самосознания или причинной взаимосвязи ментального и физического, поскольку появляется основание обобщить коннекто-когнитомную модель, предложенную К.В. Анохиным, до применимости к любым сетям: нейронным, социальным, нейрокомпьютерным [9].
28 Однако остается непреодоленным «комплекс проблем, связанных с так называемой “субъективной реальностью”: qualia, чувственный опыт, “личные смыслы” и т.п. Усложнение нейросетевой модели ничего принципиального не добавляет к извечной философской трудности: даже если будет с абсолютной точностью найдена нейронная структура, соответствующая видению, например, зелёного цвета, в ней не будет содержаться ничего, напоминающего качество этого ощущения. И если личные переживания смыслов, равно как и этические или эстетические переживания, имеют ту же “субъективную” природу (что, впрочем, не очевидно, как уже говорилось), то никакое максимально глубокое проникновение в тайны мозга не приблизит нас к решению философской проблемы невыразимости субъективного опыта» [9, с. 134]. Кроме того, остается проблема знаково-символического взаимодействия людей при коммуникации. Коги знаков и символов должны быть тождественны для понимания при коммуникациях и, следовательно, иметь просто тождественные нейрональные комплексы. Однако мозговая организация отличается высокой степенью вариативности и уникальности.
29 Интересный сетевой анализ биосистем разного эволюционного уровня был проведен А.В. Олескиным [10]. Он показал многовариантность сетевых структур: сетевая организация функционирует на всех ее уровнях, от клеточной до социальной. Им выделены два типа сетей в биосистемах: плоские (без лидеров), характерные для структур из однородных элементов, и объёмные (отчасти иерархические), свойственные структурам, состоящим из элементов, имеющих существенные индивидуальные и/или функциональные (кастовые) различия. Важнейшим компонентом, выполняющим структурную, интегративную, защитную, коммуникативную и синхронизирующую функции, является матрикс сетевой структуры. Матрикс имеет материальную (структуры, принадлежащие не отдельным элементам, а целой системе) и нематериальную (социальные нормы, правила поведения элементов) составляющие. Понятие матрикса использовалось также в интегративной психологии, где в базовую сеть (master matrix) были включены сто психологических теорий сознания, которые составляли единый холон с встроенными сетями [20].
30 Еще один пример применения сетевого подхода касается понимания одаренности. А.В. Тараканов [19] провел анализ соотношения интеллекта, креативности, мотивации, регуляции и силы Я с позиций комплексного, структурного и сетевого подходов. Автор рассматривает ряд подходов, описывающих одаренность как сложный многокомпонентный феномен: “1) системный подход, представляющий одаренность как сложноорганизованную совокупность взаимосвязанных элементов с системообразующим стержнем в виде интеллекта и специальных способностей (Ю.Д. Бабаева, Д.Б. Богоявленская, А.М. Матюшкин, А.И. Савенков, Р. Стернберг, Дж. Фримен, М.А. Холодная, В.С. Юркевич); 2) структурный подход, реализованный в рамках ряда многомерных моделей одаренности, описывающих взаимодействие внутренних и внешних влияний на процесс развития ребенка (Дж. Рензулли, Ф. Монкс, А. Танненбаум и др.); 3) комплексный подход, рассматривающий одаренность как комплекс факторов, претерпевающих различные изменения (синхронизация/асинхронизация параметров) в процессе развития и взаимоопределения (Н.С. Лейтес, Е. Гонг, В.Н. Дружинин, В.Д. Шадриков)” [19, с. 32]. Сетевой подход позволяет уйти от проблемы причинно-следственной обусловленности тех или иных психических явлений. При этом одаренность может рассматриваться как открытая система, не имеющая конкретного управляющего центра и отличающаяся многообразием обратных связей. Необходимые для реализации одаренности общие и специальные способности, креативность и мотивация могут в процессе развития вступать во взаимосвязи, разные по плотности и силе. Автор приводит пример, что в случае если человек имеет высокий интеллект, высокую креативность, но низкую мотивацию, то его одаренность не может быть реализована до тех пор, пока не образуется единая взаимосвязь. Автор пишет: “Еще раз акцентируем внимание на том, что сетевой подход, не отменяя принципов системно-структурной организации элементов психики, делает ставку не столько на описание вертикальной структуры, сколько на исследование множественных горизонтальных связей между компонентами одаренности” [19, с. 36].
31 Все приведенные работы, направленные на анализ системного и сетевого подходов, позволяют выявить некоторые общие между ними черты, что свидетельствует не об их противопоставлении, а скорее аддитивности и преемственности. Общими для двух подходов становятся идеи целостности, несводимости к отдельным элементам, идеи саморазвития, самоорганизации, самонастраиваемости, непрерывной динамики преобразований в процессе как микро- так и макрогенеза. Основное различие между подходами состоит в идее иерархии уровневой организации. Однако, как мы пытались показать, в сетевых моделях она так или иначе присутствует (идея когнитома, объемная сеть, встроенные сети с более устойчивыми структурами). В таком случае сетевой подход дополняет системный, делая акцент на динамике горизонтальных взаимосвязей, не исключая и динамику сетей разной иерархии.
32 Для анализа понятий, которые отражают развитие знаний в психологической науке, данное предположение имеет большое значение, поскольку демонстрирует, что сетевая организация понятийной системы имеет и гиперсети, в которые встроены сети понятий, связанные с ней. Каждое рассмотренное понятие [14–16] включает в себя сети, которые могут быть латентными, но активно вступающими во взаимосвязи как с узловыми понятиями, так и гиперсетями. В нашем анализе такими метапонятиями, или гиперсетями, выступают индивидуальный и коллективный субъект, с которыми все понятия (узлы) образуют эксплицированные авторами взаимосвязи. Сами узлы, как уже отмечалось, включают встроенные сети. Например, понятие самоутверждения [21] включает встроенные сети самопредъявления, самораскрытия, самовыражения, самоопределения, самореализации, самоактуализации, Эго-идентичности, самопонимания, самооценки, модели психического, интеллект, креативность, мотивацию, регуляцию, когнитивные контроли, ментальный опыт и др., необходимые для самоутверждения, но имеющие разную силу связей с данным понятийным узлом.
33 Однако схема сетевой организации рассмотренных [16] понятий (рис. 1) показывает, что существуют понятия более близкие или более удаленные, сила и плотность связей которых различаются. При составлении всех трех томов рассматриваемого сборника [14–16] были выделены разделы, которые объединили понятия, в большей степени относящиеся к определенным понятийным полям. Было показано, что эти понятия также содержат встроенные конструкты, необходимые для интегрированного понятия. Обозначенные нами понятийные поля весьма условны, но указывают на существование архитектуры гиперсетей (индивидуального и коллективного субъекта). Перспективными задачами теоретического анализа современных понятий в психологии являются проведение углубленного анализа рассмотренных понятий, их кластеризации и построении архитектуры их системно-сетевой организации.
34

Рис. 1. Схема сетевой организации понятий, проанализированных в данной работе. Обозначенные понятийные поля (кругами) весьма условны, но указывают на существование архитектуры гиперсетей (индивидуального и коллективного субъекта

35

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

36 Нам представляется, что реализуемый анализ современных понятий в психологии, представленный в трех томах сборника “Разработка понятий современной психологии” [14–16], базирующего на работах сотрудников Института психологии РАН – важный шаг в развитии науки и интеграции психологических знаний. Рассмотренные в них 70 понятий отражают современный уровень научных поисков, как теоретических, так и эмпирических, и являются коллективным продуктом многих ученых нашего Института. Задача этого проекта по анализу современных понятий состояла в попытке отразить тенденции, изменения, происходящие в развитии психологии. Как одна из первых таких попыток на современном этапе, она может вызвать дискуссии в научной среде, что означает дальнейшее развитие научного знания, взаимодействие научных центров, научных школ.
37 Одним из первых Б.Ф. Ломов обратил внимание на собственную организацию предметного поля науки и указал на необходимость избегать лобовых столкновений подходов, концепций и методов. Предметное поле психологии выступило в его работах как многомерное иерархическое образование. Этот шаг подводил к принципиально иной стратегии познания. Важным становилось не только обоснование, подтверждение или опровержение конкретной теории, гипотезы или полученных данных, но и указание их места в сложнейшей системе знания, установление ипостасей или форм проявления, поиск путей их взаимосвязей и взаимопереходов. “Идея построения здания психологической науки на основе одной-единственной категории – весьма популярная в ХХ столетии – воспринималась им как методологическая иллюзия” [2, с. 91].
38 А.В. Петровский и М.Г. Ярошевский также высказывались против монотеоретических построений, когда одно понятие, поставленное в центр теории (“деятельность”, “установка” и др.), как из клеточки (понятия) выводит всю психологию человека. Авторы пишут: “Не клеточка, даже в своем вершинном развитии, а динамическая система категорий способна охватить и отразить в себе психический мир человека” [11, с. 34].
39 Современный анализ понятийных полей психологии в разработках ученых Института психологии РАН позволяет увидеть развитие идей построения “здания” психологии.
40 Психологическое знание можно рассматривать как гиперсеть, включающую понятийные поля, теории, парадигмы, методологию и субъектов как создателей общей картины психологического знания [12; 13]. Тенденция движения к интегративности теорий и понятий, наведению межпарадигмальных мостов, поисков наиболее адекватной методологии реализуется постепенно, эволюционным путем, создавая все более плотные и сильные взаимосвязи между разными оптиками изучения психологии. Выделенные тенденции развития современных понятий (междисциплинарность, интегративность, антиномичность, субъектность) характерны для всех рассмотренных понятий [14–16]. Надеемся, что обоснованные нами характеристики понятий, разрабатываемых учеными Института психологии РАН, свойственны и другим понятиям психологической науки.
41 Три тома cборника “Разработка понятий современной психологии” [14–16] – это итог многолетнего проекта, начатого в 2017 г. и выполненного учеными нашего Института. Знаменательно, что завершение проекта совпало с 50-летием Института психологии РАН. Это своеобразный отчет о теоретико-методологических достижениях нашего коллектива. Мы надеемся на дискуссию, которая, несомненно, позволит авторам расширить собственные представления, научные взгляды и будет способствовать дальнейшему диалогу между представителями разных психологических школ.

References

1. Anokhin K.V. Kody vavilonskoj biblioteki mozga. V mire nauki. 2013. Maj. P. 83–89. (In Russian).

2. Barabanshhikov V.A. Sistemnyj podxod v strukture psikhologicheskogo poznaniya. Metodologiya i istoriya psikhologii. 2007. V. 2. №1. 1. P. 86–99. (In Russian).

3. Gusel’tseva M.S. Ponyatie progressa i modeli razvitiya psikhologicheskoj nauki. Metodologiya i istoriya psikhologii. 2007. V. 2. № 3. P. 107–119. (In Russian).

4. Zhuravlev A.L., Sergienko E.A. Analiz sovremennyh ponyatij v psikhologii. Chast I. Opyt sistematizacii ponyatij. Psikhologicheskii zhurnal. 2021. V. 42. № 3. P. 5–15. (In Russian).

5. Zhuravlev A.L., Sergienko E.A. Analiz sovremennyh ponyatij v psikhologii. Chast II. Razrabotka sovremennyx ponyatij uchenymi Instituta psikhologii RAN. Psikhologicheskii zhurnal. 2021. V. 42. № 4. P. 5–15. (In Russian).

6. Zelenkova T.V. O setevoj paradigme v psikhologii. Metodologiya i istoriya psichologii. 2007. V. 2. №. 3. P. 18–28. (In Russian).

7. Lomov B.F. Metodologicheskie i teoreticheskie problemy psikhologii. Moscow: Nauka, 1984. (In Russian).

8. Matveev S.R. Setevoj podxod kak metod issledovaniya intellektual`noj kommunikacii. Obshhestvennye nauki i sovremennost. 2014. № 6. P. 141–148. (In Russian)

9. Mikhailov I.F. Obshhie voprosy psichologii: Chelovek, soznanie, seti. Moscow: Institut filosofii RAN, 2015. (In Russian).

10. Oleskin A.V. Setevye struktury v biosistemax. Zhurnal obshhej biologii. 2013. V. 74. № 2. P. 112–138. (In Russian).

11. Petrovskii A.V., Yaroshevskii M.G. Osnovy teoreticheskoj psichologii. Moscow: Infra-M, 1998. (In Russian).

12. Psikhologicheskoe znanie: Sovremennoe sostoyanie i perspektivy` razvitiya. Eds. A.L. Zhuravlev, A.V. Yurevich. Moscow: Institut psikhologii RAN, 2018. (In Russian).

13. Psikhlogicheskoe znanie: vidy, istochniki, puti postroeniya. Eds. A.L. Zhuravlev, A.V. Yurevich. Moscow: Institut psikhologii RAN, 2021. (In Russian)

14. Razrabotka ponyatij sovremennoj psikhologii. Eds. E.A. Sergienko, A.L. Zhuravlev. Moscow: Institut psikhologii RAN, 2018. (In Russian)

15. Razrabotka ponyatij sovremennoj psikhologii. V. 2. Eds. A.L. Zhuravlev, E.A. Sergienko, G.A. Vilenskaya. Moscow: Institut psikhologii RAN, 2019. (In Russian)

16. Razrabotka ponyatij sovremennoj psikhologii. V. 3. Eds. A.L. Zhuravlev, E.A. Sergienko, N.E. Kharlamenkova, G.A. Vilenskaya. Moscow: Institut psikhologii RAN, 2021. (In Russian)

17. Suslov S.I. Istoriya vozniknoveniya i stanovleniya setevogo analiza. Vlast. 2017. № 2. P. 103–108. (In Russian)

18. Sushko V.A. Istoriya vozniknoveniya i metodologiya setevogo analiza. Zhurnal sociologii i socialnoj antropologii, 2018. V. 21. № 1. P. 161–181. (In Russian)

19. Tarakanov A.V. Problemy formirovaniya i razvitiya odarennosti: sistemno-setevoj podkhod. Razvitie cheloveka v sovremennom mire. 2019. № 3. P. 31–40. (In Russian)

20. Uilber K. Integralnaya psixologiya: Soznanie, Dukh, Psikhologiya, Terapiya. Moscow: AST, 2004. (In Russian)

21. Kharlamenkova N.E. Samoutverzhdenie lichnosti: ot termina k ponyatiyu. Razrabotka ponyatij sovremennoj psikhologii. V. 3. Eds. A.L. Zhuravlev, E.A. Sergienko, N.E. Kharlamenkova, G.A. Vilenskaya. Moscow: Institut psichologii RAN, 2021. P. 444–472. (In Russian)

22. Chyu Dzh. Analiticheskaya theoriya S-matricy. Moscow: Mir, 1968. (In Russian)

Comments

No posts found

Write a review
Translate