Psychological concept of relations of V. N. Myasishchev: the doctrine of neuroses and psychotherapy
Table of contents
Share
QR
Metrics
Psychological concept of relations of V. N. Myasishchev: the doctrine of neuroses and psychotherapy
Annotation
PII
S020595920014238-7-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
G. Isurina 
Occupation: Docent of department of medical psychology and psychophysiology
Affiliation: Sankt-Petersburg State University
Address: Sankt-Petersburg, Universitetskaya nab., 7/9
E. Karpova
Occupation: Docent of department of psychology of crisis and extreme situations.
Affiliation: Sankt-Petersburg State University
Address: Sankt-Petersburg, Universitetskayanab.,7/9, Russia
A. Zhuravlev
Occupation: Professor, Scientific Adviser of Institute of Psychology RAS
Affiliation: Institute of Psychology RAS
Address: Yaroslavskaya str., 13, building 1
Pages
36-44
Abstract

The high scientific potential of ideas about personality as a unit of psychological analysis is confirmed by V.N. Myasischev's holistic approach to the problem of personality, its disorders, and psychological interventions aimed at their correction. The theory of personality relations, the concept of psychological origin of neurotic disorders and the psychotherapeutic system interconnected with them, united in conceptual unity, is a unique approach in Russian psychology, which fills the lack of a clear theoretical basis of psychotherapeutic practice. The article makes an attempt to consider the psychological content of V.N. Myasischev's pathogenetic concept of neuroses and psychotherapy in connection with the psychology of relations.

Keywords
psychology of relations, relations system disorder, neuroses, psychogenias, neurotic conflict, pathogenetic concept of neuroses and psychotherapy, personality-oriented (reconstructive) psychotherapy
Received
20.03.2021
Date of publication
04.04.2021
Number of purchasers
0
Views
35
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 Статья, в которой была предпринята попытка систематизировано изложить психологическую концепцию отношений В.Н. Мясищева и показать ее высокий потенциал для теоретической и практической психологии, опубликована в “Психологическом журнале” в 2020 году [11]. В наиболее явном и законченном виде выдвинутые в теории отношений идеи воплотились ее автором, его учениками и последователями в клинической психологии и медицине.
2 Разработанная В.Н. Мясищевым теория личности как системы отношений явилась методологической основой для формирования психологической концепции происхождения невротических расстройств и психотерапевтической системы (патогенетической концепции неврозов и психотерапии). Все три концепции образуют концептуальное единство, являющееся отличительной чертой основных направлений психотерапии, получивших практическое применение и эмпирически подтвердивших свою эффективность [3, 5, 6, 10].
3 Проблема теоретической обоснованности психотерапевтических вмешательств является чрезвычайно актуальной, поскольку широко использующиеся в практике методы психотерапии не всегда имеют в своей основе отчетливые теоретические представления о норме и патологии, наличие которых является необходимым условиям формирования любой лечебной системы. Теоретическая обоснованность различных направлений психотерапии состоит в их взаимосвязи с психологическими теориями, прежде всего, концепциями личности, которые, наряду с представлениями о структуре, мотивации и развитии личности, содержат представления о психологическом благополучии и психическом здоровье, личностных нарушениях и их причинах, возможностях изменений в процессе психотерапии. Именно психологические теории предоставляют возможности для раскрытия специфичного для данной психотерапевтической системы содержания понятий “норма” и “патология” применительно к личности. В качестве концепции нормы выступает концепция личности, которая определяет основные детерминанты развития и функционирования человека. Концепция патологии — это “этиология” (причины и условия возникновения и развития) невротических расстройств, которые рассматриваются в контексте соответствующих представлений о норме. Именно теоретические представления, раскрывающие психологическое содержание понятий “норма” и “патология”, определяют общую направленность психотерапевтических вмешательств, их задачи, тактику и стратегию психотерапевта, методы, продолжительность и интенсивность воздействия.
4 В отечественной психологии, безусловно, существуют психологические концепции, которые могли бы послужить основой для разработки представлений о психологической природе невротических расстройств и создания соответствующей психотерапевтической системы. И здесь, прежде всего, следует назвать психологию деятельности А.Н. Леонтьева. Однако московская психологическая школа традиционно была связана с психиатрической и нейрохирургической клиниками, что способствовало созданию таких мощных направлений отечественной клинической психологии как патопсихология и нейропсихология. До 70-х гг. ХХ века проблема невротических расстройств не была в фокусе внимания московской школы психиатрии и клинической психологии Ленинградская школа клинической психологии, основоположник которой В.Н. Мясищев был учеником выдающихся русских ученых В.М. Бехтерева и А.Ф. Лазурского, напротив, самым тесным образом была связана с неврозологией, что создавало возможности для развития как теоретических представлений о природе невротических расстройств и их психотерапии, так и практического использования и эмпирической проверки разработанной психотерапевтической системы.
5 К сожалению, В.Н. Мясищев, автор психологии отношений, не оставил отдельного труда, в котором было бы систематизировано представлено во всей своей полноте изложение психологии личности, концепции неврозов и психотерапевтической системы.
6 В этой статье предпринята попытка в тесной связи с психологией отношений рассмотреть психологическое содержание патогенетической концепции неврозов и психотерапии В.Н. Мясищева на основании анализа его теоретических представлений о личности как системе отношений, а также результатов многолетних исследований, проведенных в Санкт-Петербургском научно-исследовательском психоневрологическом институте им. В.М. Бехтерева под руководством Б.Д. Карвасарского — ученика и последователя В.Н. Мясищева, внесшего огромный вклад в дальнейшее развитие и практическое внедрение идей своего учителя [1, 2, 4–10, 12, 13, 18, 20, 21].
7 ПАТОГЕНЕТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ НЕВРОЗОВ В.Н. МЯСИЩЕВА
8 Подход к пониманию природы невротических расстройств исторически характеризовался двумя направлениями: биологическим и психологическим [8]. Патогенетическая концепция неврозов В.Н. Мясищева является единственной в отечественной неврозологии концепцией психологического происхождения невротических расстройств.
9 Существующие подходы к пониманию этиопатогенеза невротических расстройств, учитывающие, наряду с другими факторами, и роль фактора психологического, как правило, понимают его достаточно ограниченно. Невроз рассматривают либо как нарушение функционирования какого-либо органа или системы организма под воздействием сильных переживаний, либо как следствие блокирования ведущей потребности, либо как результат наличия определенных “невротических” личностных черт. В.Н. Мясищев рассматривает невроз как глобальное личностное нарушение и определяет его как заболевание, имеющее психогенное происхождение, “…в основе которого лежит неудачно, нерационально и непродуктивно разрешаемое личностью противоречие между нею и значимыми для нее сторонами действительности, вызывающее болезненно тягостные для нее переживания... Неумение найти рациональный и продуктивный выход влечет за собой психическую и физиологическую дезорганизацию личности” [14, с. 424].
10 В.Н. Мясищевым сформулирован ряд положений, раскрывающих содержание категории “психогенное заболевание” [14]. Во-первых, возникновение психогенного заболевания связано с личностью больного и его отношениями, с психотравмирующей ситуацией и ее субъективной неразрешимостью, т.е., неспособностью личности с ее определенными особенностями именно эту ситуацию разрешить. Во-вторых, возникновение и течение невроза связано с патогенной ситуацией и переживаниями личности; наблюдается определенное соответствие между динамикой клинического состояния больного и изменениями психотравмирующей ситуации. В-третьих, клинические проявления невроза представляют собой патологическую фиксацию тех или иных переживаний и по своему содержанию связаны с наиболее значимыми отношениями, наиболее сильными и глубокими потребностями и стремлениями личности. В-четвертых, отмечается более высокая эффективность психотерапевтических методов по сравнению с биологическими.
11 В рамках патогенетической концепции невроз понимается как “…психогенное (как правило, конфликтогенное) нервно-психическое расстройство, возникающее в результате нарушения особо значимых жизненных отношений личности и проявляющееся в специфических клинических феноменах при отсутствии психотических явлений” [14, с. 15]. Рассматривая невроз как результат нарушения системы отношений, В.Н. Мясищев по сути нигде точно не раскрывает содержание понятий “нарушение отношения” или “нарушение системы отношений”. Он лишь указывает, что “для невроза как болезни личности исходным и определяющим является нарушение отношений” [14, с. 27]. Несмотря на отсутствие четкого определения понятия “нарушение отношения”, в трудах В.Н. Мясищева мы находим указание на то, что нарушение отношения понимается им как нарушение его отдельных характеристик. В этой связи представляется, что при анализе категорий “нарушенное отношение”, “нарушение системы отношений” следует опираться на сущностные характеристики отношения, выделенные В.Н. Мясищевым, — целостность, сознательность, избирательность, активность, а также рассматривать отношение в контексте когнитивного, эмоционального и поведенческого компонентов и их дисбаланса.
12 Нарушение сущностных характеристик отношения проявляется в неадекватном отражении его объекта во всей своей полноте, дезинтеграции его различных сторон и характеристик, а также в несбалансированности представленных в отношении характеристик объекта и субъекта (целостность), в недостаточном уровне осознания (сознательность), неадекватной оценке истинной значимости конкретного отношения (избирательность), неспособности выполнять функцию регуляции поведения (активность).
13 Нарушение когнитивного компонента обусловлено как недостаточным знанием об объекте отношения, так и недостаточным раскрытием и пониманием его сущности и смыслов. Нарушение эмоционального компонента отношения состоит, прежде всего, в его противоречивости, гипертрофированности, что, в свою очередь, нарушает избирательность отношения и снижает его активность. Нарушение поведенческого компонента можно рассматривать как вторичное, связанное с искажением когнитивного и эмоционального компонентов, что проводит к формированию неадекватных способов реагирования на объект отношения и более общих поведенческих стереотипов.
14 Нарушение отношения, возникающее либо в процессе его формирования, либо вследствие его ригидности, неспособности пластично изменяться вслед за изменениями объекта или реальной ситуации, может, в частности, выражаться в преобладании характеристик субъекта над характеристиками объекта и рассматриваться как результат дисбаланса между когнитивными и эмоциональными характеристиками отношения или их неадекватности. Наиболее частый вариант такого дисбаланса заключается в низкой выраженности когнитивного компонента и гипертрофированном преобладании эмоционального.
15 Таким образом, термин “нарушение отношения” следует понимать, как нарушение его характеристик разного уровня, ведущее к неспособности отношения выполнять две его основные функции — адекватное отражение реальности и эффективная регуляция поведения. Следует подчеркнуть, что неточности в отражении реальности не связаны с когнитивными дефицитами, а являются результатом дисбаланса между характеристиками объекта и субъекта, представленными в отношении. Преобладание характеристик субъекта в отношении означает по сути доминирование эмоционального компонента отношения, который при своей гипертрофированности (как положительной, так и отрицательной модальности) может в значительной степени искажать восприятие реальности.
16 Представляется, что в описываемом контексте понятие “нарушение” следует рассматривать не столько применительно к отдельным отношениям, сколько ко всей системе в целом. Нарушение состоит, прежде всего, в рассогласованности (дискордантности) системы, что связано с важнейшим ее свойством — иерархичностью, и выражается в дезорганизации иерархических связей внутри системы, наличии в ней одинаково значимых для личности, но противоречащих друг другу отношений, разрыве связей между отдельными отношениями или между блоками отношений.
17 Нарушения системы отношений формируются в процессе индивидуального развития под воздействием различных факторов. Наибольшее значение как для понимания содержания конкретного отношения, так и причин его неадекватности имеют микросоциальные влияния, прежде всего, особенности воспитания, эмоционально-психологические воздействия в детстве и на протяжении всей жизни человека. Система отношений, сформировавшаяся вследствие неблагоприятных психологических воздействий, характеризуется наличием неадекватных отношений или нарушением своей структурной (иерархической) согласованности, в результате чего система отношений становится неспособной обеспечить полноценное функционирование и дальнейшее развития личности. В.Н. Мясищев подчеркивал, что важнейшим фактором развития этих расстройств является место отношения в иерархии всей системы. Нарушение отношений становится источником болезненного переживания, психологических проблем и конфликтов в том случае, если они “занимают центральное или, по крайней мере, значимое место в системе отношений личности. Их значимость (курсив наш) является условием аффективного напряжения и аффективной реакции” [14, с. 237]. Таким образом, нарушение наиболее значимых элементов системы отношений влечет за собой наиболее “тяжелые” последствия для личности, при этом личностное функционирование нарушается в более широком диапазоне, более глубоко и более интенсивно.
18 Результаты исследований, проведенных под руководством Б.Д. Карвасарского, позволили более четко определить характер нарушений системы отношений [1, 5, 20, 21]. Эмпирические данные свидетельствуют, что нарушения системы отношений при неврозах носят более выраженный характер, чем нарушение отдельных наиболее значимых отношений личности, и состоят в дезинтеграции всей системы за счет нарушения практически всех значимых отношений [1, 2, 4, 5, 20]. В основе такого глобального нарушения лежит неадекватное отношение к себе и связанная с ним самооценка, которая, являясь системообразующей, вовлекает в этот процесс практически все значимые отношения личности. Под нарушением отношения к себе понимается как недостаточное осознание или искажение многих аспектов собственного “Я” (когнитивный компонент), так и эмоционально неблагоприятная оценка себя (эмоциональный компонент).
19 Результаты исследований свидетельствуют о том, что для невротических пациентов характерна низкая самооценка все зависимости от формы невроза. Являясь результатом индивидуального развития под воздействием ряда неблагоприятных факторов, прежде всего, особенностей воспитания, она играет важнейшую роль в формировании, усилении и фиксации нарушений всей системы отношений. Эмоционально неблагоприятное отношение к себе находит выражение не только в низкой самооценке, но и в отношениях к тем объектам или явлениям, которые могут рассматриваться как результаты собственных достижений. Недостаточная осознанность этих отношений в сочетании с эмоционально неблагоприятной их окраской влечет за собой нарушение регулятивной функции, вследствие чего отдельные отношения и система отношений в целом не могут выступать в качестве адекватного регулятора поведения, а выполняют защитную функцию, ограничивая деятельность личности сферами, не угрожающими самооценке. Формирующееся ограничительное поведение обусловливает объективное снижение реального уровня достижений, вторично оказывающее негативное воздействие на отношение к себе и самооценку.
20 Неадекватность системы отношений приводит к неспособности человека конструктивным образом разрешать собственные интрапсихические и межличностные конфликты. Однако интрапсихические конфликты сами по себе не являются невротическими, а могут рассматриваться как существенные факторы развития человеческой личности. Следует подчеркнуть, что в самой природе системы отношений есть латентная активность, выбор между доминированием в данный момент того или иного отношения, выбор отношения, которое в конкретный отрезок времени будет регулировать поведение и активность человека. Осознание, анализ, разрешение и преодоление таких конфликтов предполагает активную деятельность личности, развитие самых разнообразных ее способностей, формирование более высокого уровня развития и иерархии потребностей. Результатом такой деятельности является повышение функциональных возможностей человека, совершенствование его системы отношений, т.е., активизация процесса личностного развития. Однако нарушенная система отношений (особенно в том случае, если нарушенными, неадекватными являются наиболее значимые для личности отношения и, прежде всего, отношение к себе) не позволяет человеку конструктивным образом разрешить внутренний психологический конфликт, характеризуется индивидуальной и относительной неразрешимостью. Это приводит к росту нервно-психического напряжения (тревоги), “наиболее яркой и заметной стороной которого является аффективное напряжение; оно, в свою очередь, обостряет противоречие, затрудняет рациональное решение, создавая конфликты, повышая неустойчивость и возбудимость человека, углубляя и болезненно фиксируя переживания” [14, с. 239]. Возникающие новые конфликты в сфере межличностного взаимодействия, уже вторично, усиливают внутренний конфликт, обостряя и порождая новые трудности и противоречия, что, в свою очередь, ведет к новому витку роста нервно-психического напряжения. Нарастающая тревога влечет за собой функциональную дезорганизацию личности, которая проявляется как на личностном уровне, так и на уровне физиологических сдвигов. Включение механизмов психологической защиты лишь на непродолжительный срок может привести к некоторому снижению тревоги. В целом их действие в ситуации хронического внутреннего конфликта, вызванного нарушениями системы отношений, не является эффективным, так как не приводит к конструктивному разрешению конфликта, а напротив, ведет к его хронизации.
21 Патогенная (психотравмирующая) ситуация, провоцирующая манифестацию невротических расстройств, как правило, объективно не является высоко травматичной. В.Н. Мясищев подчеркивал, что “понятием патогенной ситуации широко пользуются, но часто неправильно отождествляют его с понятием внешних условий. Патогенная ситуация представляет то положение, в котором оказывается личность, с ее качествами (преимуществами и недостатками), сочетанием условий, лиц, с которыми она взаимодействует, со стечением обстоятельств, создающих неразрешимую совокупность внешних и внутренних трудностей. В этой ситуации возникает ряд субъективных переживаний противоречивого характера” [14, с. 238].
22 Таким образом, патогенная ситуация характеризуется субъективной неразрешимостью, т.е. неспособностью конкретной личности с ее особенностями эту ситуацию разрешить. Психотравмирующая ситуация играет лишь роль пускового механизма, актуализирующего уже существовавшую неадекватность системы отношений. В заключение следует еще раз подчеркнуть, что в основе невроза, как он понимается в рамках патогенетической концепции, лежит не вторичная неадекватность системы отношений, возникающая под воздействием внешней психотравмирующей ситуации, и не сам по себе внутренний психологический конфликт, а неадекватность системы отношений, сформировавшаяся в процессе развития личности и обусловленная всей ее историей, и провоцирующая субъективно неразрешимые интрапсихические и межличностные конфликты.
23 ПАТОГЕНЕТИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ В.Н. МЯСИЩЕВА.
24 Основная цель патогенетической психотерапии определялась ее автором как восстановление и перестройка нарушенной системы отношений пациента [9, 14, 15, 17, 19].
25 В.Н. Мясищевым были сформулированы и конкретные задачи психотерапии, отражающие поэтапный характер психотерапевтического процесса: от изучения личности пациента, в том числе и самим пациентом, через различные этапы осознания, к изменению (реконструкции) нарушенной системы отношений.
26 Первую задачу В.Н. Мясищев определяет как всестороннее изучение личности больного неврозом, особенностей формирования, развития, и нарушений его системы отношений. Тщательному исследованию личности пациента здесь уделяется особое внимание. В.Н. Мясищев неоднократно подчеркивал, что нарушения системы отношений носят индивидуальный характер, связанный со значимостью отношений. Значимые отношения занимают центральное место в иерархии системы отношений и могут рассматриваться как доминирующие и, следовательно, в наибольшей степени проявляющиеся в поведении. Именно поэтому одним из важнейших аспектов изучения и анализа личности пациента является выявление значимых отношений и формирование у психотерапевта (а в дальнейшем, и у пациента) представлений об иерархии системы отношений и иерархических связях между сформировавшимися отношениями.
27 Направленность на максимально полное изучение личности обусловлена еще и тем, что внутренний психологический конфликт, практически всеми авторами рассматривающийся как важный этиопатогенетический фактор, в каждом конкретном случае характеризуется не только индивидуальной неразрешимостью, но и уникальностью и не может быть сведен к некоему общему содержанию, выделяемому в различных концепциях как универсальное. Вторая задача патогенетической психотерапии формулируется как выявление и изучение этиопатогенетических механизмов невротического состояния. Речь идет не только об информации, которую получает психотерапевт, но и о частичном осознании пациентом психологических механизмов своего заболевания уже на ранних этапах психотерапии. В ряде психотерапевтических систем этому процессу не придается особого значения или даже отрицается его необходимость. Действительно, подобное осознание не имеет собственно терапевтического значения, но способствует пониманию пациентом направленности психотерапии и создает необходимую мотивацию для его активного участия. Следует отметить, что содержательно желательная активность пациента в процессе психотерапии носит различный характер: психотерапевт может стимулировать пациента к продуцированию свободных ассоциаций, воспоминаниям прошлого, фиксации внимания на мыслях, предшествующих проявлению симптоматики, актуальных переживаниях и т.д. Поэтому осознание пациентом психологических механизмов своего заболевания направляет активность пациента в определенное русло, соответствующее направленности психотерапевтического процесса в рамках той или иной теоретической ориентации. На последующих этапах пациент и психотерапевт вновь обращаются к этиопатогенетическим механизмам невротического заболевания, но уже на новом уровне, используя более глубокий личностный материал.
28 Третья и четвертая задачи (3 — осознание причинно-следственных связей между ситуацией, личностью и болезнью, между особенностями нарушений его системы отношений и заболеванием; 4 — осознание характера нарушений собственной системы отношений) взаимосвязаны и могут рассматриваться совместно. Выявление причинно-следственных связей между ситуацией, личностью и болезнью по сути дела представляет собой позитивную диагностику (выявление психогенного характера заболевания) невротического расстройства психотерапевтом и в дальнейшем осознание этих связей пациентом. Изначально большинство пациентов указывают органические причины своего заболевания или неблагоприятные психологические факторы внешнего порядка, не придавая значения собственному вкладу в происходящее и, тем более, “содержанию” этого вклада. Последовательность психотерапевтического процесса предполагает вначале вычленение психотравмирующей ситуации, вызвавшей манифестацию невротической симптоматики, а затем тщательный анализ содержания ситуации с фокусированием внимания на собственной роли в ее возникновении и хронизации. Начиная с анализа особенностей поведения и эмоционального реагирования в психотравмирующей ситуации, психотерапевтический процесс развивается в направлении понимания пациентом собственной роли в ее возникновении. Основным механизмом патогенетической психотерапии является осознание пациентом собственных отношений, их иерархической взаимосвязи и их роли в регуляции поведения. Анализу подвергаются, прежде всего, наиболее значимые отношения личности с точки зрения их сущностных характеристик: точности представленности в отношении характеристик субъекта и объекта, истинной оценки значимости, уровня осознанности. Особое место принадлежит осознанию противоречивости значимых отношений, которая играет важнейшую роль в формировании интрапсихического конфликта. Патогенетическая психотерапия характеризуется собственным методологическим подходом к достижению осознания. Традиционно установление этиопатогенеза является промежуточным этапом для достижения главной цели — выбора терапевтической тактики. В патогенетической психотерапии сам процесс установления патогенеза выступает в качестве лечебного средства.
29 Согласно В.Н. Мясищеву, больной осознает внутриличностный конфликт, являющийся первопричиной заболевания, если сможет последовательно проследить и понять всю историю возникновения и развития своей болезни. Для этого ему предстоит установить понятные связи возникшего заболевания с различными значимыми для него отношениями. Для осознания невротического конфликта больной должен сам установить этиопатогенез своего психогенного заболевания, так как причинно-следственная цепь патогенеза, представленная больному в готовом виде психотерапевтом как конечный результат познания его душевной жизни, его психологической организации, не позволяет добиться осознания пациентом его невротического конфликта. Это принципиальная особенность механизма осознания как лечебного метода в патогенетической психотерапии.
30 Важно подчеркнуть, что вся причинно-следственная цепь постижения больным развития своего заболевания должна разворачиваться во всех трех компонентах, которые описывают категорию “отношение” — когнитивном, эмоциональном и мотивационно-поведенческом. Сформированная больным внутренняя картина возникновения и развития заболевания должна стать новым знанием, имеющим соответствующую эмоциональную и мотивационно-поведенческую основу.
31 Единство нового знания с насыщенными эмоциональными переживаниями делает это знание прочувствованным глубоким убеждением, субъективно необходимым для реконструкции больным системы его отношений.
32 Пятая задача патогенетической психотерапии — это восстановление, коррекция нарушенной системы отношений. Сам В.Н. Мясищев использовал преимущественно термин “перестройка”. Однако в силу идеологических событий конца 80-х годов XX века этот термин приобрел политическую коннотацию и практически выпал из данного контекста. С нашей точки зрения, при описании динамики отдельного отношения в большей степени соответствует сути термин “изменение”, а системы отношений в целом — “реконструкция”.
33 Осознание пациентом собственных отношений, собственного “вклада” в формирование проблем и конфликтов не является завершающим этапом психотерапии. Завершающий этап предполагает коррегирующий анализ нарушенных отношений личности с точки зрения их сущностных характеристик (целостности, активности, избирательности, сознательности), а также с позиции содержания и сбалансированности когнитивного и эмоционального компонентов отношения. Как уже указывалось ранее [11], отношение — это не столько отношение непосредственно к объекту (событию), сколько к его содержанию, представляющему (репрезентирующему) этот объект (событие) в психике человека. Нарушенное отношение содержит недостаточно точную или неадекватную репрезентацию объекта, что связано не столько с неточным отражением характеристик объекта, сколько с внутренним опытом и другими отношениями человека. Изменение репрезентации объекта в сознании за счет проработки материала, полученного на предыдущих этапах психотерапии, представляет собой один из важнейших механизмов психотерапевтического процесса. Особую значимость этот фактор приобретает, когда речь идет об отношении к себе. Психотерапевтический процесс представляет собой для пациента чрезвычайно насыщенный опыт, при котором анализ затрагивает наиболее значимые для человека отношения, потребности, конфликты и проблемы, затрагивает ядро системы отношений — отношение человека к самому себе. Изменение этого отношения влечет существенные изменения других отношений и системы отношений в целом, в частности, ее иерархической согласованности. В реальной жизни такие изменения также возможны, но они, как правило, происходят спонтанно под влиянием экстраординарных событий и переживаний. Психотерапия стремится создать специальные условия для таких изменений.
34 В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть специфические особенности патогенетической психотерапии В.Н. Мясищева. Во-первых, задачи психотерапевтической системы фокусируются преимущественно на когнитивных аспектах. Во-вторых, особое внимание уделяется тщательному исследованию личности пациента вне рамок какой-либо теоретически определенной проблематики. В-третьих, выявление и изучение этиопатогенетических механизмов невротического состояния рассматриваются как важный этап психотерапевтического процесса. В-четвертых, осознание пациентом собственных отношений, своего “вклада” в развитие нарушений не является завершающим этапом психотерапии. Им становятся изменения, реконструкция нарушенной системы отношений – процесс, протекающий в сопровождении психотерапевта.
35 Дальнейшее развитие идей В.Н. Мясищева в 70-е годы прошлого века связано с созданием личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии [2, 4–6, 9, 19, 20]. Эта психотерапевтическая система отражает новый этап развития патогенетической психотерапии В.Н. Мясищева, который позволил развить представления о целях и задачах патогенетической психотерапии, механизмах лечебного действия, формах и методах, взаимоотношениях пациент – психотерапевт, психотерапевтическом процессе и его этапах. Разработанная модель личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии нашла широкое применение в практике и подтвердила свою эффективность. [1, 2, 4, 5, 7, 12, 13, 20, 21].
36 В заключение хотелось бы отметить, что ценность теоретических идей во многом определяется заложенным в них потенциалом к развитию и проверяется временем и практикой. Психологическая категория “отношение”, введенная в психологию в первом десятилетии прошлого века А.Ф. Лазурским и его учениками и последователями В.Я. Басовым и В.Н. Мясищевым, безусловно, в полной мере отвечает этим требованиям. Подтверждением научной плодотворности идей об отношении как единице психологического анализа явились созданные В.Н. Мясищевым теория личности, а затем — концепции неврозов и психотерапии. Как показало время, эти концепции, имеющие основополагающий теоретический базис, содержат достаточно степеней свободы для развития, тем самым обладая, значительным потенциалом для их дальнейшего осмысления и творческого обогащения новыми знаниями.

References

1. Vozrastnye aspekty gruppovoj psihoterapii pri nervno-psihicheskih rasstrojstvah: Trudy Leningradskogo nauchno-issledovatel'skogo psihonevrologicheskogo instituta im. V.M. Bekhtereva. Ed. B.D. Karvasarskij. Leningrad, 1988. 164 p. (in Russian)

2. Integrativnye aspekty sovremennoj psihoterapii: Sbornik trudov Sankt-Peterburgskogo nauchno-issledovatel'skogo psihonevrologicheskogo instituta im. V.M. Bekhtereva. Ed. B.D. Karvasarskij. Saint Petersburg, 1992. 157 p. (in Russian)

3. Iovlev B.V., Karpova E.B. Psihologiya otnoshenij. Koncepciya V.N. Myasishcheva i medicinskaya psihologiya. Saint Petersburg: “Sensor”, 1999. 85 p. (in Russian)

4. Issledovanie mekhanizmov i effektivnosti psihoterapii pri nervno-psihicheskih rasstrojstvah: Trudy Leningradskogo nauchno-issledovatel'skogo psihonevrologicheskogo instituta im. V.M. Bekhtereva. Leningrad, 1982. 152 p. (in Russian)

5. Isurina G.L. Mekhanizmy psihologicheskoj korrekcii lichnosti v processe gruppovoj psihoterapii v svete koncepcii otnoshenij. Gruppovaya psihoterapiy. Ed. B. D. Karvasarskij, S. Leder. Moscow: Medicina, 1990. P. 89–121. (in Russian)

6. Isurina G.L. Lichnostno-orientirovannaya (rekonstruktivnaya) psihoterapiya kak sistema kliniko-psihologicheskih vmeshatel'stv. Anan'evskie chteniya 2004. Aktual'nye problemy klinicheskoj psihologii i psihofiziologii. Saint Petersburg, 2004. P. 190–199. (in Russian)

7. Karavaeva T.A., Kolotil'shchikova E.A., Mizinova E.B. Izmenenie psihologicheskih harakteristik u bol'nyh s nevroticheskimi rasstrojstvami v poslednie tri desyatiletiya. Obozrenie psihiatrii i medicinskoj psihologii im. V.M. Bekhtereva. 2010. № 4. P. 62–65. (in Russian)

8. Karvasarskij B.D. Nevrozy. Moscow: Medicina, 1980. 448 p. (in Russian)

9. Karvasarskij B.D. Psihoterapiya. Moscow: Medicina, 1985. 304 p. (in Russian)

10. Karpova E.B. Mekhanizmy lechebnogo dejstviya patogeneticheskoj psihoterapii. Antologiya rossijskoj psihoterapii i psihologii. Vyp. 7. Materialy mezhdunarodnogo kongressa “Psihoterapiya, psihologiya, psihiatriya — na strazhe dushevnogo zdorov'ya!” Saint Peterburg, 22–24 marta. Saint Peterburg, 2019. P. 135–136. (in Russian)

11. Karpova E.B., Isurina G.L., Zhuravlev A.L. Psihologicheskaya koncepciya otnoshenij V.N. Myasishcheva: osnovy i soderzhanie. Psikhologicheskii zhurnal. 2020. V. 41. № 2. P. 5–14. (in Russian)

12. Kliniko-psihologicheskie issledovaniya gruppovoj psihoterapii pri nervno-psihicheskih rasstrojstvah: Trudy Leningradskogo nauchno-issledovatel'skogo psihonevrologicheskogo instituta im. V.M. Bekhtereva. V.E. Rozhnov i B.D. Karvasarskшо. Leningrad, 1979. 156 p. (in Russian)

13. Lysenko I.S., Karavaeva T.A. Uroven' i struktura lichnostnoj i mezhlichnostnoj konfliktnosti u bol'nyh s nevroticheskimi rasstrojstvami. Vestnik psihoterapii. 2016. № 58 (63). P. 57–74. (in Russian)

14. Myasishchev V.N. Lichnost' i nevrozy. Leningrad: Izd-vo Leningrad. un-ta, 1960. 426 p.

15. Myasishchev V.N. Ponyatie lichnosti i ego znachenie dlya mediciny. Metodologicheskie problemy psihonevrologii. Leningrad, 1966. P. 25–55. (in Russian)

16. Myasishchev V.N. Problemy otnosheniya cheloveka i ee mesto v psihologii. Voprosy psihologii. 1957. № 5. P. 142–155. (in Russian)

17. Myasishchev V.N. Psihoterapiya kak sistema sredstv vozdejstviya na psihiku cheloveka v celyah vosstanovleniya ego zdorov'ya. Obozrenie psihiatrii i medicinskoj psihologii imeni V.M. Bekhtereva. Saint Petersburg. 1993, №3. P. 9–20. (in Russian)

18. Psihologicheskie metody issledovaniya lichnosti v klinike: Trudy Leningradskogo nauchno-issledovatel'skogo psihonevrologicheskogo instituta im. V.M. Bekhtereva. Leningrsd, 1978. (in Russian)

19. Psihoterapevticheskaya enciklopediya. Ed. B.D. Karvasarskij. 2-e dop. i pererab. izd. Saint Petersburg: Piter, 2000. 1019 p. (in Russian)

20. Teoriya i praktika medicinskoj psihologii i psihoterapii: Sbornik trudov Sankt-Peterburgskogo nauchno-issledovatel'skogo psihonevrologicheskogo instituta im. V.M. Bekhtereva. Saint Petersburg, 1994. 237 p. (in Russian)

21. Transkul'tural'nye issledovaniya v psihoterapii: Trudy Leningradskogo nauchno-issledovatel'skogo psihonevrologicheskogo instituta im. V.M. Bekhtereva. Leningrad, 1989. 203 p. (in Russian)

Comments

No posts found

Write a review
Translate